— Зинаида Михайловна, мне надо зимнюю куртку, пиджак от школьной формы и белую рубашку. Всё 50-й размер.
— Ой, Антон! Нашел проблему. Через полчаса всё будет готово. Приезжай.
Еще бы! Смешно было бы подумать, что для директора крупнейшего в нашем городе магазина проблема найти куртку и пиджак от школьной формы!
Я надел джинсы, свитер, старую осеннюю куртку, уложив рваную одежду в старую сумку, чтобы выкинуть по дороге, и вышел из дома к остановке. На переходе у разбитого грузовика уже стояла канареечного цвета «копейка» ГАИ, «рафик» скорой помощи, серая «буханка» с надписью «медпомощь» и столпилось человек двадцать.
Я постоял минут пять, наблюдая за ситуацией. Гаишники делали замеры, писали что-то — наверняка протоколы составляли. Давешнего плечистого парня, который меня пытался остановить, я не заметил. А вот водитель лежал на прежнем месте, накрытой какой-то грязного цвета простыней. Инсульт — он такой, не щадит ни старых, ни малых.
К сожалению, чтобы доехать до ЦУМа, мне необходимо было попасть на остановку на той стороне, перейти дорогу. Я вздохнул и пошел пешком до следующей остановки, благо до неё было не так уж и далеко, метров пятьсот. Пройдя квартал, увидел в глубине двора мусорные ящики, куда и скинул рваньё.
Зинаида Михайловна уже приготовила для меня одежду.
— Меряй! Вдруг не подойдет?
Я снял свитер, надел пиджак. В самый раз! Отлично.
— Что случилось-то? — между делом поинтересовалась она.
— Будете смеяться, — соврал я. — Генеральная уборка в школе перед каникулами. И банка с краской на шкафу. Пока maman не узнала, вот побежал исправлять ситуацию.
— Не смешно, — не согласилась со мной Зинаида Михайловна. — Дороговато однако. Брюки будешь мерить? Они в комплекте идут. Увы, пиджаки отдельно не продаются.
— Не, не буду, — ответил я. — Так сойдёт.
Куртка, только не зеленая, а серая и, как мне показалось, более тёплая, тоже оказалась впору. Зинаида Михайловна сделала шаг назад, оценивающе оглядела меня:
— Ну, мне кажется, что эта курточка получше смотрится, чем та, которая у тебя была. Берешь?
— Беру!
Она мне протянула и белую рубашку, запакованную в целлофан. Её я тоже, как и брюки, мерить не стал.
— С тебя 160 рублей, — сообщила директор и пояснила. — 35 форма, 5 рубашка, 120 куртка.
Я послушно отсчитал требуемую сумму.
— Спасибо!
Зинаида Михайловна улыбнулась.
— Без проблем. Была рада помочь.
Только я тронул ручку двери, как она мне в спину сказала:
— Антон! У меня котик болеет. Ты бы…
Она не договорила. Я развернулся, улыбнулся:
— Котик?
— Нет? — её лицо разом посмурнело. — Я понимаю, конечно, не человек. Животное всё-таки. Но, может быть…
Я пожал плечами и вспомнил кошку в деревне — мой первый опыт лечения.
— Можно попробовать, — усмехнулся я. — Но только исключительно для вас!
— Поехали! Прямо сейчас!
Она стала лихорадочно собираться.
— Я сейчас водителя вызову!
Я про себя обрадовался — пешком идти не надо, домой потом отвезет.
Конечно, со стороны кто-то мог и посмеяться, дескать, до кошечек скатился единственный маг на Земле. Но! Мне было важно сохранить добрые отношения с Зинаидой Михайловной, очень даже неплохим человеком, не стяжательницей какой-то. А, во-вторых, мне было интересно. Не всё ж время над людьми «измываться».
Помощник начальника УКГБ СССР по Переяславской области майор Денис Владимирович Устинов стоял перед начальником Управления навытяжку и боялся пошевелиться. Рядом с ним так же по стойке «смирно» стоял подполковник Николай Федорович Воробьев, начальник 7-го отдела.
Генерал-майор Киструсс сидел за столом и, не поднимая глаз от бумаг, лежащих на столе, продолжал «воспитательный процесс» подчиненных.
— Мне непонятно, товарищ подполковник, почему ваши сотрудники не смогли предотвратить покушение на охраняемый объект, — монотонно говорил он. — Насколько я знаю, негласным наблюдением и охраной занимаются аж целых три капитана и майор. Так?
— Так точно, товарищ генерал, — подтвердил Воробьев. — Капитан Некрасов, капитан Воловых, капитан Пехлаков и майор Ромашко.
— Все ваши сотрудники отслужили, как я понимаю, по десять лет и более…
— Так точно!
— Так почему же эти четыре опытных оперативника не какой-нибудь милиции, а целого Комитета государственной безопасности, спецслужбы, которую весь мир боится, — продолжал Киструсс. — Не смогли своевременно отследить какого-то сраного уголовника? Машина, которая использовалась для покушения, в угоне числится аж 3 дня. И стоит в центре города. А ваши сотрудники даже ухом не повели.
— У наших сотрудников нет информации по угнанному автотранспорту, — попытался оправдаться Воробьев. — До нашей службы розыскные листы не доводят.
— Очень плохо, что не доводят! — мрачно сказал Киструсс. — Представляете, сколько бы преступлений было бы попутно раскрыто во время проведения поисковых мероприятий?
Воробьев и Устинов молчали, не смея возразить.
