— Авдей Евсеич — суровый домовик! — ответил Трифон. — Обстоятельный. Порядок любит. Он из стариков, ему в обед пятьсот лет, не меньше!
Я засмеялся.
— Жихарь-то как?
— Дядька Жихарь нормально, — отмахнулся домовой. — У себя сидит. На улицу не ходит, лета ждёт.
— Пойдём к нему, поздороваемся? — предложил я.
— А пойдём! — согласился домовой. Он превратился на моих глазах в серого кота, встал у двери. Стоило мне её раскрыть, как он выскочил вперед. За дверью, оказывается стояла Альбина. Она ойкнула и отскочила.
— Подожди меня дома, — крикнул я ей. — Я сейчас вернусь!
Жихарь тоже обрадовался моему появлению. А когда я протянул ему «гулливерку», так вообще смутился.
Новостей особых в деревне не было. Дед с бабкой живы-здоровы. Благодаря моим «процедурам» забыли и про сердце, и про суставы, и прочий ревматизм.
С наступлением холодов жизнь в деревне, в том числе среди местной нечисти, замерла. Домовые с банниками пустующих домов и бань улеглись в спячку. Так что новостями Жихарь и рад бы поделиться, но не мог.
— Скоро Еремеич проснется, — добавил он. — Весна на носу.
Узнав, что я летом планирую переселиться в Кочары, даже построил дом, Жихарь обрадовался. Тут же влез в разговор Трифон:
— Он Авдея Евсеича к себе забрал. И Федула тоже.
Жихарь задумался, покачал головой:
— Авдей Евсеич — домовой серьезный, — заметил банник. — Он даже постарше меня будет. Он, пожалуй, волхвов даже помнит. Федул, тот хороший, добрый. Передай ему привет от Жихаря.
— А Авдей Евсеичу от Трифона! — снова влез в разговор Трифон. — Он меня тоже помнит. Нас с дядечкой Жихарем дед Паша с Кочаров привез!
Я рассказал про ведьму Цветану, поселившуюся по соседству, про свою то ли подружку, то ли невесту Альбину, которая намеревается идти к Цветане в ученицы.
— Цветана — белая ведьма, — заметил Жихарь. — Это хорошо. Была б черная, не жить вам там спокойно…
— А какая разница? — удивился я.
— Белая — это больше знахарка, добрая, она веды знает, людям помогает и часто просто так. Природа у неё такая. И сила от природы. Черная ведьма, наоборот, силу из людей вытягивает. И помогать просто так она никому не будет. Чужая боль ей в радость. Говорят, что белые ведьмы от берегинь пошли, а черные от мары. Правда или нет, не знаю, врать не буду.
— Почему ж тогда она оборотня хотела извести? — удивился я.
— Может, от безысходности, — Жихарь по-человечески пожал плечами. — А может, от того, что он оборотень. Оборотни почти всегда беду людям приносили. Такие, как Селифан, редкость. Ножом ведь можно и убить, а можно и чирей вскрыть. Так? Так и везде. И белая ведьма может убить, а чёрная при своём интересе и врачевать способна.
— А Селифану сколько лет? — вслух подумал я.
— Он здесь с войны живёт, — ответил Трифон.
— А до войны где-то в Белоруссии жил, — добавил Жихарь. — Вроде партизанил даже.
— Видно, колдун с оборотнем поняли, что Цветана — белая ведьма, — задумчиво сказал я. — Вот они и приезжали ко мне, чтоб я с неё блокировку магии снял.
В дверь бани постучали. Трифон и Жихарь сразу исчезли, словно растворились в воздухе. В баню заглянула Альбина.
— Ты чего здесь? — веселым голосом поинтересовалась она. Я вдохнул поглубже. От неё пахло вином. Всё-таки последовала моему совету, пропустила стаканчик.
— Поехали, — позвала Альбина. — Нин Пална уже собралась, ждёт.
Maman стояла с дедом Пашей у крыльца, держа в руках объемистую сумку. Дед подошел ко мне, обнял, хлопнул по спине.
— Приезжай, не забывай! — сказал он.
Баба Нюша нас провожать не вышла.
В пятницу 20 марта нас распустили на весенние каникулы. В последний день перед весенним отдыхом уроков, как таковых, фактически не было. Даже зловредная Молекула отпустила нас с напутствием:
— Только чтоб не шуметь! Ясно?
Оценки за четверть нам не объявляли, с 9-го класса их выставляли по полугодиям и за год.
Я в очередной раз поймал себя на мысли, что учиться мне всё больше и больше не нравится — скучно. Материал запоминается сходу на уроке раз и навсегда. Домашние задания делаешь только письменные, да и то на переменах перед уроками. Напрочь пропал интерес к художественной литературе, истории, физике. А уж к математике с химией так он и не появлялся. Увы, даже биология выпала в категорию «скучных» предметов после того, как я прочёл весь учебник от корки до корки, а также Анатомический атлас, справочник по лекарственным растениям и биологическую энциклопедию.
Таким образом, посещение школы для меня становилось просто необходимым скучным ритуалом.
Сразу после четвертого урока Лавруха нас собрала в классе и выдала традиционное поручение — сделать генеральную уборку кабинета и рекреации, то есть зала перед нашим классом.
Девчонки традиционно увлеклись поливкой цветов и вытиранием пыли со всех предметов и элементов класса. А мы обещали вымыть полы. Разумеется, руками мыть никто не собирался, в классе были две швабры. Еще пару швабр утащил из учительского туалета на втором этаже предприимчивый Севка Щеглов.
