– А с функциями?
Тот же ответ.
– Ты смеешься? – недоуменно воскликнула Шели. – Нет, ты серьезно ничего не помнишь?
– Просто я ничего не написала, – апатично произнесла Галь.
– Не может быть!.. – ахнула пораженная Шели.
Галь, со слезами на глазах, опустила голову. Она была готова умереть от стыда, и мысленно проклинала Шели за то, что та тупо потянула ее за язык.
И тут Шели тоже стало стыдно за свою настойчивость. Вот, так всегда: она лишь хотела, как лучше, а получалось…
С трудом переварив услышанное, она, все-таки, трепетно попыталась узнать причину.
– Что с тобой происходит, моя дорогая? – тихо спросила она, взяв руку Галь в свою. – Ты понимаешь, что это значит: не написать экзамен!? Что ты себе думаешь?
– Не знаю! – раздраженно отрезала Галь, резко выпрямившись и смахнув слезы.
Шели всю передернуло. Она ошарашенно посмотрела на сидевшую рядом с ней взвинченную Галь и мысленно задала себе вопрос: как теперь им вообще общаться?
Галь сидела с безумным видом. Ее глаза с покрасневшими белками источали агрессию ко всему окружающему. Ее скулы были сведены. Нахохлившись, она обхватила руками поджатые к груди колени, словно стараясь занимать как можно меньше пространства.
Шели Ядид просто не понимала, что с ней делать. Она не припоминала, чтоб Галь находилась когда-либо в таком жутком состоянии, и начала даже побаиваться ее. В последнее время та швырялась своими друзьями. Мало того, что она выглядела, как ободранная кошка, так еще начала грубо огрызаться на всех, кто хоть как-то пытался возродить ее к нормальной жизни. Больше всех доставалось, конечно, Одеду, который, в силу своей любви к ней и своего мягкого характера безропотно сносил все ее нападки. В отличие от одноклассника, Шели никогда не молчала в ответ на обиды и хамство. Однако, зная, через что прошла Галь, она не могла ее оставить. Пока еще не могла.
– Послушай, Галь, милая, я понимаю, как тебе больно и тяжело, и абсолютно ни в чем тебя не обвиняю, – деликатно попыталась она достучаться до ее, – но ведь так же тоже нельзя! Давай попробуем прикинуть вместе. Самое худшее осталось позади. К сожалению, ничего в этом не исправишь. Надо как-то жить дальше. Надо бороться за себя и не терять надежды на будущее. А ты, вместо этого, продолжаешь сходить с ума и изводить себя.
– Я не извожу себя, – черство возразила Галь. – У меня все хорошо, не то, что у некоторых… отличников, – намекнула она на скандал, связанный с Шахаром и Лиат.
– Кого ты хочешь провести? – мягко упрекнула ее Шели.
– Никого.
– Ты обманываешь только саму себя.
– Шели, зачем ты докапываешься? К чему тебе это?
– Мне – совершенно ни к чему! – вспыхнула та. – А вот тебе это необходимо.
– Я же тебя ни о чем не прошу! Почему ты меня достаешь?
– Нет, это ты достаешь всех нас! – не удержалась Шели. – Хен, Одед и я пытаемся тебе помочь и не заслуживаем твоего отвратительного обращения с нами. С тобой уже нельзя и поговорить по-человечески! Ты забила на учебу, не общаешься с нами, кидаешься Одедом, когда он пытается за тобой ухаживать. А он тебя просто обожает! Души в тебе не чает. Нельзя же так издеваться над чувствами другого человека!
Галь промолчала. Одед был нужен ей разве что в качестве покорного мальчика для битья, и Шели тоже это понимала.
В эту же минуту раздался звонок. Школьный двор стал потихоньку заполняться.
– Галь, возьми себя в руки, – строго прибавила ее подруга. – Я очень тебя прошу. Это в твоих же интересах.
– Чем говорить мне общие фразы и просить меня о том, на что я сейчас не способна, – сухо закрыла тему Галь, – лучше больше не приставай ко мне. Дай мне тонуть в моем болоте.
– Ну, раз ты так хочешь… – настораживающе проронила Шели, отстранясь от нее.
Тут из дверей школы вышла Лиат и увидела двух своих соучениц, сидящих на парапете под той самой стеной здания, на которой красовался матерный акростих и которую лишь позавчера закрасили. Обе они как будто выясняли отношения. Когда она появилась, остановившись на приличном расстоянии от Шели и Галь, те тоже обратили внимание на нее.
– Я пойду, – злобно бросила Галь, вскочив на ноги.
Сложившаяся ситуация привела Шели в крайнее смятение. Невзирая на то, что Галь только что, фактически, прогнала ее, совесть не позволяла ей отплатить этой дуре той же монетой.
– Куда это ты собралась? – остановила она ее, тоже резко вскочив, и, обернувшись к Лиат, звонко спросила: – Ты чего-то хотела?
Лиат потребовалось лишь несколько секунд, чтобы понять, что в данную минуту голова Шели наверняка была занята очередными сумасбродствами Галь, и что ей лучше гордо удалиться. Уж слишком наглядными были растерянность и плохое настроение Шели.
– Нет, ничего, я просто так, – слащаво ответила она. – Не буду вам мешать.
– Вот и проваливай! – яростно крикнула на нее ее бывшая подруга детства, притопнув ногой.
– Галь! – испуганно воскликнула Шели, переводя взгляд с одной на вторую.
– Все в порядке, – кивнула Лиат и скрылась обратно в школе.
Галь исподлобья посмотрела ей вослед и с омерзением выговорилась:
– Шлюха! Сволочь! Падла! Тварь!
