Он достал один из учебников, раскрыл наугад и стал читать вопросы, сразу же отвечая на них. Лиат Ярив залюбовалась им. В этот момент он ей напомнил себя прежнего, каким она его и полюбила, и это чудо сотворила всего лишь маленькая надежда на успех!
– Горжусь тобой! – произнесла она.
– Я хочу, чтобы все гордились мной, как и раньше, – бросил юноша, не услышав ее слов.
У Лиат задрожали руки от страсти, а тажке от радости, что между ними, наконец, протянулась нить беседы. Сколько ж дней прошло с тех пор, как они разговаривали так живо?
– Нами, – подхватила она. – Все будет гордиться нами. – И, резво подпрыгнув к тумбе, она вытащила несколько книг. – Ты ведь позволишь мне по ним заниматься тоже?
– Да, конечно, – беспечно кивнул молодой человек.
Они сидели на кровати и листали эти книги. Девушка зачитывала вопросы, а Шахар подробно отвечал на них. В общем, они неплохо проводили время. Лиат не жалела, что пришла в гости фактически без приглашения, несмотря на недовольство мамаши Села и утреннею холодность друга. Однако, что следом за такими всплесками близости и теплоты между новоиспеченными любовниками опять наступала гнетущая тишина! Поэтому ни один ясный момент их общения не мог пройти у Лиат без волнующего ее вопроса: унижалась ли она, или вела себя как настоящая подруга Шахара? А он? Получал ли и он тоже удовольствие от этих свиданий, или просто терпел ее? Одно было ей ясно: несмотря ни на что, жить без него она больше не сможет.
Когда просмотр книг исчерпал себя, они вдвоем продолжали сидеть на кровати уставившись вперед. Для Лиат наступившее молчание было самым страшным, ибо теперь, когда нить их упоительного диалога прервалась, их уединение могло тоже в любой момент нарушиться. Ей следовало опередить время и урвать от своей встречи с Шахаром свой желанный, жирный кусок. Потесней прильнув к Шахару, она промурлыкала:
– А когда твой университетский экзамен?
– В апреле, – томно проронил юноша. – Если все пройдет отлично, то в мае, в крайности в июне, мы отметим мое поступление на юридический.
– За тебя, – подмигнула ему Лиат и потянула свое тело так, что ее правый бок несколько раз потерся о левый бок парня. – А ведь ты раньше говорил, что не знаешь даты этого экзамена, – подколола она его полушутя-полусерьезно.
Шахар обернулся к собеседнице с выражением пойманого шалуна.
– А ты коварная, – сказал он, улыбаясь.
– А тебе ведь нравятся коварные сучки, – издала страстный шепот Лиат, уловив, настало время активно действовать. – Думал, забуду?
– Если честно, – отмахнулся Шахар, – я не знал тогда что и думать.
– Плохой мальчишка, – прошипела Лиат, налезая на него. – Накажу тебя!
– Садо-мазо? – прыснул тот, увиливая от легких шлепков подруги.
– Поиграем? – предложила она.
Молодой человек на секунду замолчал и сосредоточенно посмотрел на нее. Одутловатое лицо ее действительно приняло назойливо-развратное выражение, но в черных глазах по-прежнему таились мольба и страх потери. Он жалел ее, не хотел причинять ей боль, не хотел заставлять себя быть с ней все время. Впрочем…
"Впрочем, так тебе и надо, идиот", – подумал Шахар. – "Ты ушел от своей красавицы и стоишь на своем решении. Эта жалкая копия Галь, эта девочка, строящая из себя секс-богиню, хотя ей до нее далеко, как до Луны, и есть то, чего ты заслуживаешь. Секс ради секса с нелюбимым человеком, как и борьба за каждый балл, чтобы доказать твоим же собственным товарищам, что ты еще чего-то стоишь. Она – такая же, как ты. Вы, в этом отношении, очень похожи. Бери же ее, играйся с ней, будь счастлив, дурень, если сможешь!".
Шахар очнулся от потока горьких мыслей, увидел нависшее прямо над ним выжидающее лицо девушки и, возвращаясь к их распутной околесице, сказал:
– Что ж, садо-мазо? Так и быть. Но берегись! Я могу быть брутальным!
Лиат подпрыгнула от радости, и бросилась его ласкать. Она добилась своего и была счастлива. Пусть Шахар сделает с ней все, что захочет. Пусть эта чертовая зазнайка, мамаша Села, все услышит, и передаст ее врагу, мамаше Лахав, что она и ее сын, – ее Шахар! – занимаются любовью как хотят и сколько хотят. Пусть этот секс с Шахаром станет ее местью всем им!
Но, словно кто-то подслушал и осмеял молитвы девушки, Орит Села бесцеремонно заглянула к сыну в комнату в самый животрепещущий момент, когда Лиат, копошась рукой у юноши в штанах, другой рукой стягивала с себя свитер, и, одарив ее равнодушным взглядом заявила, что к Шахару пришли. Из-за плеча ее выглядывал Хен Шломи, который густо покраснел.
– А-а-а, так вы заняты? – воскликнул он, маша рукой товарищу, который тотчас принял вертикальную позицию. – Простите…
Огорошенная Лиат окатила обоих вошедших чернилами своих зрачков с выражением, четко дававшим понять, что они нажили в ее лице смертельного врага, и, поправив свою одежду, примостилась рядом с другом. Мамаша Села удалилась, а гость неловко затоптался на пороге.
– Можно? – спросил он более настойчиво.
