Вгромоздившись на табуретку и придвинувшись как можно ближе к стене, чтобы не быть замеченной, девушка заставила себя смотреть. Помещение выглядело как запущенная гостиная: с выцветшими бурым диваном, двумя креслами, низким столиком посередине и с небольшим музыкальным центром на полу. Ее дальний угол, видимо кухня, терялся в густом полумраке. Лиат показалось, что именно тот угол и являлся святая святых этого помещения.
В креслах расположились, закинув ногу на ногу, Наор Охана и две девицы, чьи лица выражали разврат и наглость, и негромко переговаривались. Бутылки текилы, виски и других алкогольных напитков стояли перед ними на столике.
Мейталь подошла к своему валету и что-то шепнула ему. Парень молча кивнул и направился к кухне. Через минуту он вернулся.
– Все в порядке? – спросил Авиу, подсаживаясь к одной из тех девок.
– Теперь да. Можно начинать, – кивнул Наор.
– Приведи красотулю, – скомандовал Миха.
Следуя указке парня, обе сидящие в креслах девицы потащились в тот темный угол, который так приковал к себе внимание Лиат, и через несколько секунд привели третью.
– Она? – в один голос воскликнули мужики.
– Она самая, – подтвердил Наор.
Он подошел к своей шлюхе, схватил за волосы и с силой запрокинул ей голову. Лиат едва сдержала невольный крик: это было лицо Галь Лахав!
Да, это было лицо Галь, если его можно было так назвать. Иссиня бледное, с остекленевшими глазами, спутанной шевелюрой, застывшими капельками пота на лбу и скулах и приоткрытыми потрескавшимися губами – такой предстала глазам Лиат Ярив та, которую она знала с самого детства. Она стояла, точнее, вешалась, на плечи поддерживавших ее девиц, и глядела прямо перед собой, в пустоту. Грудь ее тяжело вздымалась, но мышцы были полностью расслабленны. Капроновые чулки цвета выжженых кирпичей, темная кожанная юбка и грязный бежевый гольф покрывали ее тело.
– Да она ж в отключке! – фыркнул Миха, осматривая ее, взяв за подбородок, точно лошадь.
– Да, мы тут с ней переборщили, для уверенности, – сознался Наор. – Но посмотрите, что за прелесть! – тотчас добавил он, задрав несчастной юбку. – Какой недюжинный потенциал у этой суки! Так и хочется взять ее.
– А что она умеет делать? – продолжал расспросы Миха.
– Все, – бодро отвечал Наор. – Это – опытная киска.
– Откуда ты знаешь?
– Пробовал. И потом, парень был у нее, много лет. Супермен! – ехидно вымолвил Наор.
– И где же сейчас этот супермен? – поинтересовался Ицик.
– С другой связался. Сдал позиции.
– Как тебя звать? – рявкнул Ицик бедной девушке, продолжавшей отупело смотреть в пустоту. Не дождавшись ответа, он наотмашь ударил ее по щеке и вскричал: – Эй, сука, как тебя зовут?
– Не бей ее! – заботливо встряла Мейталь. – Ее звать Галь. И у нее лучшие сиськи в мире!
С этими словами она тоже подошла к Галь, и, при помощи поддерживавших ее девок, стянула с нее всю одежду. Галь, безмолвная, неподвижная, ничего не соображавшая, в один момент предстала голой перед своими мучителями, блистая роскошью своих форм, сохранившихся несмотря на болезненную худобу. Все в притоне аж ахнули, увидав это. Даже Лиат, не все видевшая из своего укрытия, до боли сжала руки в кулаки чтоб подавить ревнивый возглас.
Мейталь схватила Галь за грудь и потрепала ее в своей широкой, почти мужской ладони.
– Поглядите, – обратилась она ко всем окружающим. – У меня даже нет такой.
– Твою я, кстати, уж давно не видел, – изрек Авиу, и все дружно засмеялись.
– Ну ладно! – воскликнул Ицик, дроча сквозь штаны свой твердый, как камень, член. – Я ее хочу. Все прочь с дороги!
Он отпил немного виски, разделся сам и повалил несчастную на пол около столика. Одна рука и одна нога Галь в бессилии распластались на пыльной холодной плитке, и только изредка подрагивали от сумасшедшего сношения. Казалось, насильник хотел ее достать ей членом до самого горла, пронзить насквозь. Но Галь сохраняла полную отрешенность. Даже когда он влепил ей, отчаявшись, еще одну оглушительную пощечину, она не исторгла ни звука, ни стона.
– Нет, так дело не пойдет! – вскочил на ноги потный Ицик, теребя свой влажный член. – Я люблю, когда девка орет, когда дергается, а это что? Это же тряпка! Признавайся, Наор, сколько ты всыпал ей порошку?
– Не вопи на меня, кретин! – отозвался Наор. – Что, было б лучше, если бы она скандалила?
– Мне это нравится, болван!
– Но не при наших обстоятельствах. Доверься мне. Вы, – прикрикнул он двум девицам, – разогрейте-ка ее! Поставьте что-нибудь балдежное, – кивнул он на музыкальный центр.
И вновь полились звуки транса. Тотчас раздевшиеся лесбиянки принялись за свою жертву.
