Они затащили ее на диван. Одна улеглась между ног Галь, вторая устроилась возле ее головы. Их действия были проворными и настойчивыми. Пока ловкие губы второй лакали соски Галь, первая соединила свои на розовом бутоне ее клитора, который столько лет сводил Шахара с ума. Галь задрожала, застонала, задергалась в жадных женских лапах, но ей не позволили вырваться. Напротив, Мейталь пришла двум девицам на помощь, захватив руки Галь и держа их за ее головой. Вскоре у Галь начались вспышки оргазма, и тогда ее начали еще и шлепать. Потом ее перевернули на живот и принялись также, пальцами и языками, за анальное отверстие. Закончив свою работу, обе девицы по очереди смачно плюнули ей в промежность и бросили в позорной, развороченной позиции.
– Вкуснейшая, – проговорила одна из них, припав своими мокрыми губами к губам Ицика.
– Прочь, – прохрипел тот, чуть дыша, и, отпихнув ее, опять накинулся на Галь.
– Эй, Ицик, оставь и нам что-нибудь! – взвыл Авиу, тоже терявший выдержку.
– Ты пока довольствуйся тем, что есть, – осадил его Наор, обхватив за плечи другую девку.
– Нахал! – вскричала та, и двинула его по носу.
В ответ на это король шпаны развернул ее спиной к себе и взял ее сзади. В то же время Авиу, чувствуя, что не выдержит, засунул в рот ее свой член.
Началась оргия. Тотчас после того как Ицик бурно кончил в Галь, его место занял бросивший сосавшую ему партнершу Авиу. Мейталь и вторая девица ласкались с Михой, а Наор, продолжая заниматься анальным сексом, в то же время зорко наблюдал за своим товаром.
Тело Галь понемногу отзывалось на движения парней и на трансовую музыку. Маска лица ее покрылась болезненным румянцем, руки задергались, губы раскрылись, ловя капли воздуха. Увидав, что рот ее разверзся, Наор, еще не завершив со своей партнершей, оттолкнул ее и подал знак Авиу. Галь схватили поперек тела, перевернули, прижали к подлокотнику кресла, и, пока Авиу продолжал с ней грязное сношение в зад, Наор, спереди, заставил девушку слизать ему всю сперму, брызнувшую фонтаном.
Лиат, наблюдавшей все это из-за прикрытой двери, становилось дурно. Она желала Галь всего самого страшного, но одно дело – желать, а другое – увидеть собственными, еще незнакомыми с сексуальными бесчинствами, глазами. То, что происходило в комнате, было не просто насилием, но и форменным надругательством над достоинством Галь как женщины. Перед перекошенным от отвращения лицом ее мелькали голые, мужские и женские, фигуры, которые поочередно использовали ее бывшую подругу и издевались над ней.
Вскоре насильники начали поливать Галь из бутылок и слизывать с нее алкогольные напитки своими слюнявыми языками. Также они заставляли ее слизывать алкоголь со своих половых органов. Они ее били по щекам, если она не подчинялась.
– На, сука, жри, пока даем, – воскликнул, задыхаясь, Миха, кидая Галь таблетку экстази. – Будешь больше стараться – еще дадим!
Галь, чуть живая, подхватила ртом белый кружочек и проглотила его, точно лакомство.
– Хорошая девочка, – улыбнулась Мейталь, гладя соученицу по спутанной шевелюре. – Ну, какова у нее грудь? – ухватила она ее сразу за оба соска. – На миллион долларов! А эта дырка? – опустила она руку между ног ее. – На десяток миллионов!
– Да, и я только ее хочу! – рявкал Ицик, обращаясь к своей партнерше. – Она лучше тебя.
– Ну и трахайся с нею, – скривилась та, – хоть до полусмерти.
Ицик снова прижал Галь к вонючему холодному полу. Лесбиянки принялись, наконец, ласкать одна другую. Мейталь, Авиу, Миха и Наор сгрудились на диване.
– Давай притащим и ту вторую, – предложил увлеченный Авиу. – Она, должно быть, скучает там в коридоре.
Лиат почувствовала, что умрет, если кто-то из них сделает шаг в ее сторону. Лучше ей было терпеть оскорбления Шахара, чем эту мерзость. Лучше было не садиться в чертов джип, бежать оттуда. Какой же она была дурой! Легче было покончить с собой, не дожить до такого! Девушка обхватила себя за колени, за плечи, сжалась в похолодевший от страха комок. Но тут раздался властный голос Мейталь:
– Ты хочешь потерять эрекцию? Это чучело даже в раздевалке перед уроком физкультуры просит подруг ее прикрыть. На вид ей не больше тринадцати лет.
Услышав это, Лиат захотелось рыдать от счастья. Она сейчас была готова целовать Мейталь лодыжки.
– Зачем же ты ее тогда приволокла?
– У меня свои счеты с ней. Скоро мы от нее избавимся. Я хочу только показать ей еще одну сценку. Который час?
– Второй час ночи, – прикинул Миха, запаливая сигарету. – Я устал.
– И я, немного, – подхватил Наор Охана и потянулся. – Завтра в школу.
Как чудовищно нелепо прозвучала эта обыденная фраза в этом жутком вертепе! Да, завтра все они, герои сегодняшних дня и ночи, опять сойдутся в привычной школьной обстановке и, как будто ни в чем ни бывало, будут вращаться в кругу соучеников. Только никто не догадается, что пришлось им пережить каких-нибудь несколько часов назад, чем именно они занимались.
– Ну, а что мы будем делать с этой шлюхой? – спросил Авиу, кинув сонный взгляд на Галь.
