Лиат Ярив приподняла голову и пристально посмотрела на нее двумя своими черными зрачками, вокруг которых образовалась краснота из-за слез.
– Вы ненавидите меня? – тихо, с ноткой утверждения, спросила она.
Шели многозначительно промолчала.
– Разве вы настолько меня ненавидите? – повторила Лиат.
Шели, все-таки, довольно долго размышляла, прежде чем ответить:
– Нет, тут дело вовсе не в ненависти, Лиат. Скорее, в чести. Ты знаешь, что такое «честь»? Это – то, из-за чего от тебя все отвернулись. Понимаешь, ненависть – это такая банальная штука, что утверждать, будто она всему причиной, на мой взгляд, глупо. Глупо и незрело.
– Да уж, ты всегда была специалистом по вопросам зрелости, – прошипела Лиат со злостью.
– Представь себе. Мне в этот год пришлось здорово повзрослеть, – уверенно улыбнулась та, – и приподняться над многими мелочами. Такими, как ненависть к тебе. Ненавидеть других, только лишь за то, что они чем-то лучше тебя, – это по твоей части. А теперь извини, – грубо прервала она разговор, – я должна заниматься.
Словно ледяная струя воды окатила бешено колотящееся сердце Лиат. Вот и все. Прощай, Шели! Будь всегда такой же безгранично преданной всем, кого ты любишь, и бескомпромиссной к тем, к кому утратила уважение! Дорогого же стоит твоя легкая, словно летний ветер, дружба!
Лиат поднялась, вытерла свои слезы, и бросила взгляд на вновь склонившуюся над конспектами когда-то близкую подругу. Ей оставалось сказать той лишь одно, очень важное.
– Шели…
Та исподлобья посмотрела на нее с крайним пренебрежением.
– Что?
– Прошу тебя, не откажи мне в последней просьбе… во имя нашей бывшей дружбы… и ты, и Хен… чтоб вы поняли, что я… не такая уж и скверная…
– Ну, говори уже, в чем дело? Чего теперь ты хочешь? А? – раздался раздраженный окрик.
Лиат пришлось трижды преодолеть новые рыдания, чтоб изречь еле слышным голосом:
– Не оставляйте Шахара! Пожалуйста! Он… он ужасно одинок, и страшно мучается. Помогите ему!.. Только вы это можете!
Красотка Шели выронила ручку. Ее нижняя челюсть слегка отвисла от потрясения. Вот уж когда Лиат заговорила как истинно любящая девушка! Только она одна могла просить за своего бедного молодого человека спустя долгие недели их взаимных издевательств друг над другом! Стало быть, все между ними было кончено, раз она отважилась на этот столь неподобающий ей шаг.
– Спасибо, что ты мне это сказала, – кивнула она. – Мы с Хеном займемся им.
Лиат ответила ей признательным кивком и медленно покинула класс.
Куда она ушла? Никто не знал об этом. В эти отчаянно жаркие дни в конце июня в их проклятой школе было предостаточно таких укромных мест, где ей было впору опять попытаться свести счеты с жизнью.
Как и следовало ожидать, просьба Лиат дошла до Хена, и он решил навестить Шахара. Он делал это не ради Лиат, которую теперь и в грош не ставил, а ради себя. Он почувствовал, что очень соскучился по бывшему «супермену», с которым любил приятно проводить время за бильярдом или кружкой пивка в «Подвале». И, поскольку звонить и напрашиваться в гости, вызывая всякие ненужные вопросы, было не в духе Хена, то он и не стал сообщать заранее о своем приходе. Прямодушный и открытый, как всегда, он и на этот раз не изменял самому себе.
Шахар был обрадован неожиданным визитом товарища. Вот уже долгое время он сам избегал этого сорвиголову, который был, как всегда, окружен другими ребятами, стыдясь перед ним своего одиночества. Кроме того, то, что Хен первый, резко, и, по его мнению, несправедливо отдалился от него несколько месяцев назад, больно уязвило Шахара. Но появление Хена в его доме окрылило его и дало повод надеяться на перемены к лучшему.
– Не ожидал тебя, – сказал он с широкой улыбкой, протягивая ему руку для пожатия.
– Я знаю, – усмехнулся тот, дружески хлопая его по плечу. – Можно войти?
– Входи, конечно, – ответил тронутый Шахар, заводя его к себе в комнату. – Будешь пить? – обратился он к нему с обычным вопросом в виду отчаянно жаркого дня.
– Давай, но тогда уже выпить чего-нибудь, если у тебя есть, – весело согласился Хен.
– Вроде есть, – подхватил Шахар и, отправившись в кухню, вернулся с четверкой светлого «Лефа». – Холодное, – довольно постучал он по одной из бутылок и, откупорив ее, протянул гостю.
– За тебя! – воскликнул Хен и сделал большой глоток.
Шахар с удовольствием присоединился к нему. Вкус к мелочам жизни, таким, как потягиванию пивка в приятной компании, вновь постучался в его сердце.
Пока они молча пили, Хен Шломи внимательно осматривал комнату товарища, в которой давно не был. Как и при навещении больного Одеда, он прежде всего старался оценить обстановку.
