На самом деле, Галь украдкой поглядывала по сторонам. Не от страха, а от волнения. От непередаваемого ощущения, что вот он – последний раз, когда она увидит… не только Шахара, но и некоторых других людей, что сыграли значительные роли в ее жизни. Поэтому, она обращала внимание на все мелькающие в толпе знакомые лица соучеников и преподавателей. Со многими из них они с Хеном и Шели останавливались, шутили, делились планами на будущее. А немного вдалеке, Галь заприметила со спины и саму директрису, которая даже в этот вечер осталась верна своей деловой повадке и одежде. Она решила вообще не приближаться к ней, и, даже если они и столкнутся случайно, быть холодно-вежливой.
В это же время, прямо навстречу им, шли в обнимку Одед и Офира. Оба выглядели великолепно.
– Рад тебя видеть, дружище! – завопил Хен, хлопая друга по плечу. – Прости, что порознь, так уж вышло. Но, вижу, ты не один!
– Еще бы! – с улыбкой воскликнул Одед, заключая Хена в объятия.
– Как дела, Офира? – поинтересовалась Шели у его сияющей спутницы в элегантном мини-платье синего цвета.
– Отлично, спасибо, – поблагодарила та, подставляя щеку для поцелуя и Шели, и Галь.
– Кого вы уже здесь встретили? – спросила Галь.
– Мы особо ни к кому не подходили, – бойко отвечала Офира. – Видели Нааму, Лирон, Керен. Они как раз заказывали себе по пленке. Еще Ави Гросса с родителями. Вот и все. А вы?
– Из наших – только Рана со сладкой парочкой. И тоже – около той стойки, – сказал Хен. – Я едва не брякнул Яниву кое-что насчет его галстука.
– Что? – всколыхнулись все хором при виде его шаловливой гримасы.
– Что он у него так болтается, что Шири может преспокойно задушить его им, если только захочет.
Три девчонки рассмеялись, а Одед заголосил, шутя хватаясь за свою шею:
– Хен, зная твою доброту, я специально не надевал галстука!
– Бедный мой, бедный, – утешила его Офира, – не беспокойся, я не стану тебя душить. Ты – мой самый лучший, – нежно прибавила она, ластясь к нему, и подмигнула Галь и Шели.
– Ребята, – вдруг серьезно произнес Хен, – я договорился с Янивом и Раном, что они займут нам всем места в зрительном зале. Вы сядете рядом с нами?
Одед и Офира переглянулись, и прочли в глазах друг друга то же самое желание.
– Нет, спасибо, – отказался Одед. – Мы бы хотели быть вдвоем.
– Ну что ж, – пожал плечами Хен. – Хоть на дискотеку останетесь?
– Да, – поспешила заявить Офира, слегка наступив своему парню на ногу. – Так что, мы еще увидимся!
На этой ноте приятели разошлись: Хен, Шели и Галь продолжили прогуливаться по фойе, а Одед и Офира отошли к стойке, где раздавали горячие напитки.
Открывающая вечер официальная церемония немного задерживалась. Когда же, наконец, зал начал заполняться, Хен и Шели, повстречавшись там снова с Раном, Янивом и Шири, поспешили на места, одни из лучших в партере, а Галь, тем временем, поднялась к своей матери, сидевшей в отведенном родителям амфитеатре. Оттуда, сверху, она отчаянно всматривалась в партер и во все проходы: не промелькнут ли где-нибудь Дана Лев и Шахар. Она подбадривала себя мыслью, что в антракте, когда пойдет получать выпускную книгу, непременно встретит обоих у стойки их класса.
Шимрит тоже много спрашивала о ее классной руководительнице. Ей очень хотелось пожать, напоследок, руку этой благородной женщине, чьими стараниями ее дочь получила возможность закончить школу. И их молитвы были услышаны: уже спускаясь обратно, Галь столкнулась с Даной лицом к лицу, и сразу бросилась ей на шею.
– Я искала тебя! – завопила она, разжимая объятия. – Почему тебя так долго не было?
– Я приехала только что, – улыбаясь, сказала учительница, целуя девушку в обе щеки. – Были кое-какие дела. Шикарно выглядишь!
– А я боялась, что тебя здесь вообще не будет из-за того, что ты уходишь в отставку.
– Ну, Галь, я еще не в отставке, – весело рассмеялась Дана. – Я буду сегодня сидеть на сцене и получать от вас подарки и поздравления. Разве я могла пропустить такое? – добавила она с тщеславием, какое было ей простительно.
– Идем, – потянула ее Галь за руку. – Моя мама тоже хотела сказать тебе пару слов.
Но Шимрит, видевшая их встречу со своего места, была тут как тут. Обе женщины обнялись и расцеловались.
– Огромное спасибо за все, – волнуясь, произнесла Шимрит. – У Галь никогда не было более верного друга, чем вы.
– Надеюсь, Галь будет иногда сообщать мне о своих успехах, – высказала пожелание педагог, лукаво смотря на сияющую девушку.
– Обязательно! – воскликнула та. – Как ты можешь в этом сомневаться?
Учительница и мать сказали друг другу еще несколько исполненных благодарности фраз, после чего Дана Лев предложила им сфотографироваться втроем. На сей раз Шимрит не заставила себя упрашивать. Случайно оказавшийся рядом чей-то родитель не отказал им в их просьбе. Дана пообещала передать копию снимка Галь и направилась к своему месту в партере, попутно говоря девушке, что они еще не прощаются.
