{55 V. 60 Ribbeck. В основном перечислены заимствованные слова. Cippus, согласно Цезарю, слово из лексикона солдат (De bel. Gal., VII, 73): cippi — это заостренные столбы, из которых сделан частокол. Слово obba или, как у Варрона, ubba, возможно, африканского происхождения, поскольку Тит Ливий говорит о городе Обба близ Карфагена (XXX, 7, 10). Camella — уменьшительное от camera, заимствованного из греческого языка (καμάρα). Pittacium происходит от греческого πιττάκιον со сходным значением (кусок ткани, заплата и т. д.). Слово «капитий» (capitium) обозначало верхнюю часть одежды, как правило женской, т. е. некое подобие лифа, корсажа; однако в данном контексте это значение неуместно. В нашем случае capitium предположительно может означать капюшон.}
Incluis capitium tunicae puttacium.
(Ты капитий надеваешь, как заплатку на тунику). {56}
{56 V. 61 Ribbeck.}
(10) Кроме того, в "Анна Перанна" {57} он говорит gubernius (рулящий) вместо gubernator (рулевой), planus (обманщик) вместо sycophanta (доносчик) {58} и nanus (карлик) вместо рumilio (малорослый); {59} хотя слово planus (обманщик) вместо sykophanta (доносчик) употребил и Марк Цицерон в речи, которую произнес в защиту Клуенция. {60}
{57 Анна Перанна (Перенна) — см. комм. к Noct. Att., XIII, 23, 4.}
{58 Оба слова заимствованы из греческого языка: πλάνος означает «бродяга, обманщик», а συκοφάντης — «доносчик».}
{59 V.3 Ribbeck.}
{60 Cic. Pro Cluent., 72.}
(11) В миме, озаглавленном "Сатурналии", Лаберий говорит botulus (кишка) вместо foramen (колбаса) и levenna ("лысач") вместо levis (лысый). {61} (12) В "Некромантии" он называет общеупотребительным словом сосio (маклер, барышник) {62} того, кого древние звали arillator (перекупщик). Вот слова Лаберия:
{61 V. 80 Ribbeck.}
{62 Быть может, этрусское слово.}
Duas uxores? Hercle hoc plus negoti est, inquit cocio;
Sex aediles viderat.
(Двух-то жен? Бывает хуже, говорят барышники:
Шестерых эдилов видел сразу). {63}
{63 V. 63 Ribbeck. Перевод М. Л. Гаспарова. Насмешка над увеличением при Цезаре в 44 г. до н. э. числа эдилов до шести с введением двух цереальных эдилов (aediles cereales).}
(13) Однако в миме под названием "Александрия" греческое слово, ходящее в народе, он употребил правильно и в соответствии с нормами латыни: ведь он сказал emplastrum (пластырь) в среднем, а не в женском роде, как новички-недоучки. (14) Привожу слова из этого мима:
Quid est jus jurandum? Emplastrum aeris alieni.
(Что есть клятва? Это пластырь, покрывающий долги). {64}
{64 V. 42 Ribbeck. Перевод Μ. Л. Гаспарова.}
Глава 8
Что означает и как называется у нас {65} то, что диалектики зовут "аксиома"; и о некоторых других вещах, которые преподаются в начале [изучения] диалектической науки
{65 То есть по-латыни.}
(1) Когда мы захотели, чтобы нас приобщили к диалектической науке и обучили ей, нам нужно было сначала узнать то, что диалектики называют введением (ει̉σαγωγή). (2) Итак, поскольку прежде всего следовало обучиться аксиомам (α̉ξιώματα), которые Марк Варрон {66} называет то изречениями (prorata), то положениями (proloquia), мы со старанием приступили к поискам "Комментария о положениях" Луция Элия, {67} образованного человека, бывшего учителем Варрона, и прочитали этот комментарий, найдя его в библиотеке Мира. {68} (3) Но в нем ничего не разъясняется, нет простых наставлений, и, кажется, Элий сочинил эту книгу скорее ради напоминания самому себе, чем для обучения других.
{66 Марк Теренций Варрон — см. комм. Noct. Att., I, 16, 3.}
{67 Луций Элий Стилон Преконин — см. комм. к Noct. Att., I, 18, 1.}
{68 Латинская библиотека, устроенная в конце восточного портика Храма Мира и торжественно открытая Веспасианом в 75 г. Остатки ниш для книжных шкафов до сих пор можно видеть в церкви Св. Козьмы и Дамиана.}
(4) Итак, мы были вынуждены вернуться к греческим книгам. Из них мы узнали, что аксиома - это "самодостаточное положение, чье доказательство постольку достоверно, поскольку заключено в самом себе" (λεκτὸν αυ̉τοτελές α̉πόφαντον ‛όσον ε̉φ αυ̉τω̃). (5) Я отказался это переводить, потому что нужно было воспользоваться новыми и безыскусными словами, которые из-за их необычности уши едва ли могли перенести. (6) Но Марк Варрон в двадцать четвертой книге сочинения "О латинском языке", посвященного Цицерону, с легкостью определяет это слово следующим образом: "Положение (proloquium) - это изречение, в котором нет ничего недостающего". {69}
{69 Fr. 29 Goetz et Schoell.}
(7) Будет яснее, что это такое, если мы приведем пример. Итак, аксиома или, если угодно, положение (proloquium) - это [изречение] такого рода: "Ганнибал был пуниец"; "Сципион разрушил Нуманцию"; "Милон был осужден за убийство"; "Наслаждение не является ни благом, ни злом". (8) В общем, все, что говорится целым и законченным изречением, - так, чтобы это обязательно было либо истинно, либо ложно, - диалектики называют аксиомой, Марк Варрон, как я уже сказал, положением (proloquium), а Марк Цицерон - суждением (pronuntiatum), впрочем, он пользовался этим словом, как он сам говорил, "пока не найду лучшего". {70}
