– В том, что цель всей этой левой борьбы за права якобы угнетенных меньшинств заключается в создании управляемого и податливого общества., Объявив проблему на пустом месте, имея вот такого гомункулуса, вы можете проталкивать абсолютно любые решения, которые вас устраивают, совсем для других целей. Вы ведь вспомните: Гитлер под прикрытием борьбы против великого сионистского заговора привел в действие абсолютно чудовищные решения. И общество это проглотило, потому что велась целенаправленная работа с его сознанием по приучению к неким идеям высшей расы, реванша за свершенное предательство и тому подобное.
– То есть вы считаете, что политика потакания меньшинствам является лишь покровом?
– Абсолютно. Это вуаль, за которой скрываются совсем иные цели. Дома под ней они проталкивают нужные законы для повышения электорального влияния, а за границей разобщают структуры, делают их откровенно слабыми, вносят раздрай в общество.
– Получается, что сейчас в Городе N меньшинства используются для антигосударственной политики?
– Да, все верно. Они идут под знаменами Гадального, якобы олицетворяя борьбу против гнета государства, когда этого гнета нет и в помине! Ну кто трогал в последнее время хоть одного гомика? Посадил его? Мучал? Вы хоть что-нибудь об этом слышали? Нет. А что они в ответ на это говорят? Хотим марши. Марши! Вот жить не могут без маршей. Дмитрий, вам очень нужны марши, чтобы любить женщин?
– Если честно, то мне без них нормально.
– Ну вот. А этим гомофилам нужны марши. Нужно нести повестку и вместе с ней длань западного влияния через себя, проталкивание инициатив и решений, которые нужны кому-то там, за бугром. Понимаете? Поэтому отвечая на вопрос, на что направлен мой законопроект, я вам отвечу прямо: против иностранного вмешательства во внутренние дела города. Любите дома как хотите, но нечего направо и налево рассказывать об этом на улице и бороться с призраками. Этим вы только порождаете напряжение и в целом несете чуму.»
***
За подготовкой сделки по продаже активов алмазного бизнеса дни пролетели абсолютно незаметно. Даже больше – полтора месяца Леша просто не заметил, ходя как заведенный на работу и в университет на аспирантские занятия, а также семинары, которые вел по поручению научрука.
Заключительный акт драмы по продаже алмазных активов разворачивался у того же знакомого Алексею нотариуса. Сегодня за него не работал исполняющий, в кресле восседал он сам и деловито раздавал распоряжение секретарям.
Обслуживание сделку со стороны покупателей юристы порхали, словно бабочки. Светились счастьем. Особенно выделялся Ромен, который вертелся вокруг Столова, сыпал какой-то несусветной чушью и срывался в миг, выполняя любое пожелание владельца супермаркетов, от «принеси бумажку» до «дай мне вон ту ручку». «Сестрички» с важным видом проделывали путь между Столовым и Шереметьевым, расположившихся в приемной отчего-то в разных углах. А роль амбассадора между покупателями и представителями продавца взял на себя вечно улыбчивый Михаил, который каждый свой подход с документами сопровождал анекдотом или веселой историей из профессиональной жизни. Впрочем, ни один из них не трогал ни Фушо, который выступал от имени Торгашера, ни сосредоточенного Алексея. Последний вгрызался в тексты юридических документов со всем усердием, которое ему было доступно, опасаясь подвоха и обмана с любой стороны. Особенно от такого доброжелательного товарища как Михаил. Надо сказать, ни Воронов, ни Рыцкой не почтили присутствующих своих вниманием на сделке. Видимо, эта тяжелая артиллерия уже сыграла свою роль на переговорах. Юристика осталась для мальков.
Когда основные формальности были улажены, и непосредственные участники отправились на подписание с глазу на глаз с нотариусом, оставшиеся скучать в приемной юристы на некоторое время погасли в тишине. Затем Ромен, все еще пребывавший в тонусе, подошел к Алексею и вальяжно бросил:
– Ну вот видишь, Леша. Я же говорил, нужно брать правильный старт. Столов имеет нужные знакомства и отсюда у него хорошо складываются дела.
– А еще в сопровождении юристов международного консалтинга, – добавил Данил. Его очаровательная начальница добавила: «Очевидно же».
Мрачный Алексей не ответил ничего. Он уставился в одну точку и просто молчал. Это отбило охоту у наслаждавшихся победой триумфаторов доставать его.