Спустя полчаса участники вышли от нотариуса. Шереметьев довольно улыбался, губы Столова искривила ехидная усмешка. Фушо был спокоен.
– Что ж, месье, прощайте, – сказал глава АО «ДоброНефтеГаз». – Судя по тому, как складывается международная обстановка, мы с западным миром расходимся в разные стороны.
– Никогда не говорите никогда, Виталий Демидович. Алексей, благодарю за участие. До свидания.
– Нет, все же надеюсь, на прощайте, – с нажимом сказал господин Шереметьев.
– Надежда злая ирония, как по мне, – бросил уже выходивший из конторы месье.
Леша уже на улице отзвонился Вячеславу Львовичу, доложил о свершении сделки.
– Ну что же, ты молодец. Премии не заработал, но это не важно. Всяко заработал важные репутационные очки. Это куда больше и куда значительнее.
– Ага. Кстати. Вячеслав Львович, хочу документы подать на адвоката. Возьмете в партнеры? Младшие естественно.
– А… м-м-м, ну да, да, есть пару моментов, но мы все уладим. Подавай, конечно. Нашей братии нужны достойные члены.
– Тогда завтра сначала в палату, потом в офис.
– Да, конечно, нет проблем.
***
Алексей был вызван на совещание к руководителю Школы Наук неожиданно. Ту историю с отчетом вроде как все быстро забыли, хотя Леша смог узнать через некоторых коллег, что его рекомендации все же были приняты во внимание и даже запущены в дело. Пресловутый начальник отдела эксплуатации, за которого кандидату в адвокаты тогда достался нагоняй от руководителя, попал под следствие по нескольким эпизодам хищений, правда, не связанных с исследованиями Алексея. С тех пор молодого преподавателя не звали, к его мнению не обращались. Даже больше, те, за кого он сделал работу, стали смотреть на него снисходительно. Зачем вдруг Леша понадобился снова?
– У нас вопрос по использованию непрофильных активов в виде акций, – начал руководитель как всегда мягко и бодро. – Они достались нам в виде вклада зарубежных партнеров. Алексей, вы у нас специалист в области фондового рынка. Мне нужно узнать, какие есть ограничения в использовании акции у государственного учреждения.
Хотя Алексей не совсем был готов к такому вопросу и явно сходу не помнил всех нюансов, но общую канву регулирования вспомнил сразу и принялся докладывать.
– Все понятно, – сказал владыка Школы Наук, не дослушав и даже половины важных особенностей. – Значим мы сделаем вот так.
Выслушанное Лешей предложение шло полностью в разрез с тем, как даже гипотетически могло быть по закону.
– Но так нельзя, – вырвалось у Алексея.
Руководитель посмотрел на него с раздражением.
– А я говорю можно. И нужно сделать так, как я говорю, потому что это на благо всей науки. Тимур, правильно же?
– Да, да, конечно, Степан Анатольевич. Все можно.
– Вот и славно. Значит, Тимур вы работаете с Алексеем, должны разработать этот вопрос. На этом все, Алексей.
Из кабинета руководителя Леша вышел в смешанных чувствах. В первую очередь, он точно для себя понимал, что его уже не так вдохновляет идея работы на благо университета в условиях, когда его не слушают и лучше знают, чем он, явно мало разбираясь в конкретных вопросах. Во-вторых, все эти административные вещи вообще не входили в его обязанности. В-третьих, какого лешего он терпит такое отношение?
С этими мыслями Алексей пришел на заседание кафедры, где заведующая докладывала коллективу новые решения, принятые в Школе Наук. В частности, было доведено до всех мнение руководителя по кадровому вопросу.
– Степан Анатольевич считает, что абсолютно не важно, кто будет читать ту или иную дисциплину. Есть утвержденная рабочая программа. В ней сказано, какой материал и в каком объеме необходимо довести до студента. Следовательно, никакой уникальности в преподавательской методике не требуется. Любой специалист может за пару вечеров проштудировать несколько подходящих источников и доложить материалы по программе. Никаких так называемых «звезд» от науки не требуется. Ставка на крепких средняков.
Услышанное Алексей не сразу понял. Смысл прозвучавших слов стал доходить до него уже по пути домой. Он вспомнил своих преподавателей, которые в большинстве своем были именно что «звездами» от науки. Подумал о себе… Нехорошая мыслишка закралась, что он попал в состав лекторов и семинаристов даже без ученой степени не потому, что он такой умный. А потому что неважно, кто будет читать материал. Главное, что есть рабочая программа…
– Коллеги, помимо этой информации, – продолжал меж тем докладывать научный руководитель, – сообщаю, что утвержден пока в тестовом режиме план шифрования экзаменационных работ. Теперь проверяющий не будет видеть того, чью работу проверяет. Сделано это для повышения объективности при проверке…
– Постойте, но как нам тогда оценивать работу на семинарах? – удивился один из молодых преподавателей. – Как вообще мотивировать абсолютно не замотивированных на процесс студентов что-то делать?
– Предлагается ставить баллы.