– Ну как для чего? – искренне удивился Фушо. – Я же иностранец! Или ты всерьез веришь в сказки про дружбу народов? Неужели тебя даже ничему не научила вся история с Соседним государством, чтобы хорошо понять, чего стоят «братские» узы? Пока существуют национальные государства, никакой дружбы быть не может. Ситуативные союзы, объединения для чего-то или против кого-то. Однако во всем всегда будет править интерес. Нашему западному обществу не нужен сильный и уже тем более не подконтрольный Город N. Мы с удовольствием скушаем ваши ресурсы и воспользуемся вашим трудом. И в этом нет ничего прямо-таки невероятного. Обычная логика межчеловеческих отношений, она не сильно-то изменилась с доисторических времен. Каждый даже на повседневном уровне потребляет другого. Ну что должно было поменяться? Мы все свято уверовали в ценность человеческой жизни и естественные права? Ах, как они хороши на бумаге. Но соблюдаются ли они даже в наших просвещенных странах? Не смеши меня. Люди поклоняются золотому тельцу и с головы до ног опутаны запретами, условностями и правилами. Они даже сами не понимают, как их жизни целиком и полностью находятся в руках власть предержащих. Просто наше правительство действует тоньше и осторожнее, не пугая дичь. А в целом, гуманизм и любовь к ближнему исповедуют сытые. При сытом брюхе можно полетать в облаках и помечтать о единорогах. Правда заключается в том, что сытость эта достигнута за счет других народов, которых мы исторически эксплуатируем и обираем. Так что как бы там наша интеллигенция не протестовала против развязанных нами войн и интервенций, никто не будет свергать кормящее тебя правительство. Так что, Алексей, мне нужна твоя Родина во благо моей Родины. Так было исторически и так будет еще очень долгое время.
– Вы все сказали? – зевнув, спросил Алексей.
– Все.
– Тогда прощайте, – резко поднялся молодой человек и направился к выходу. В спину его догнало только молчание.
Выйдя на улицу, Леша отчего-то решил, что точно не успокоится, если не сделает одну важную вещь – а именно не посмотрит в наглые глаза начальника. Может, он еще не успел улететь и имеется шанс застать его дома.
Постскриптум
Вячеслав Львович как раз был на улице, перед своим особняком, укладывал чемоданы в машину, когда Леша возник рядом с ним. Завидев его, шеф не удивился, коротко кивнул и предложил пройти в дом.
Пройдя на кухню, он закурил сигару и, присев на край стола, уставился немигающим взглядом на своего прежнего помощника. Молодой адвокат в свою очередь стоял и не знал, что ему сделать: то ли руки засунуть в карманы, то ли сложить их на груди. Может быть сесть. Возможно отойти к окну. А лучше бы уйти просто.
– Ты, Леша, конечно, может осуждать меня сколько тебе вздумается. Наверное, ты будешь в чем-то прав. В чем-то… Но ты пока судишь с маленькой ступени своих лет и на очень многое еще не раз посмотришь другим взглядом. Так уже устроена человеческая психика.
– На этом, значит все?
– Для нас с тобой да. Для бюро тоже. А для тебя только все начинается.
– Для меня? Куда же я пойду? – Алексей вдруг почувствовал себя бесконечно маленьким и никчемным. Вся его жизнь эти годы была так привязана к бюро и этому человеку, что сейчас рушилась и, казалось, без всякой надежды на восстановление.
– Да куда угодно. Ты молод, талантлив и, главное, любишь трудиться. Правда, трудолюбие важно направить в правильное русло. И если дальше развиваться в этом ремесле, то точно не стоит много уделять внимания текстам.
– Текстам?
– Ну, юридическим документам, там продумыванию якобы мудреных схем. Может, ты пока еще не понял, но все эти хитрые юридические решения и умозаключения существуют в основном в фильмах. В реальной действительности ситуация развивается стихийно и зачастую зависит от лица, принимающего основные решения: самого клиента, следователя, судьи. А наши с тобой танцы с бубнами зачастую лишь музыка. Поэтому направь ее на клиентов – им всем кажется, что мир крутиться вокруг них. Заставь их поверить, что именно ты придаешь ему вращение. И тогда будут у тебя деньги и слава и все, что ты хочешь. Но, увы, не работой над правом это достигается.
– Как и все в нашем городе. Мы обречены.
– Отнюдь. Нельзя рассматривать мир сквозь призму черного и белого. Никогда не наступит хорошее завтра, и никогда не было однозначного плохого вчера. Всегда есть сейчас и оно будет жить и изменяться, будучи обреченным в конце концов сгинуть как и все в этой Вселенной. Вопрос в том, что в каждом отрезке времени всегда можно что-то чуть подладить и подкрутить, чтобы дышалось спокойнее и жилось сытнее.
– И что же нужно сделать?