«Виктор Гадальный заявил, что всем лидерам оппозиции необходимо объединиться в борьбе за депутатские места. Несмотря на наличие в Городе протестных настроений, по мнению Виктора, отсутствует как таковая серьезная централизация, от чего оппозиция ничего не может противопоставить мощной административной машине правящей партии, поддерживающей и поддерживаемой Главой. Однако некоторые активисты заявили, что не до конца доверяют новоиспеченному борцу за правду, в том числе ввиду его явно популистских и мутных заявлений на тему коррупции»
Государственные новости
Глава Города покачал головой и отложил газету в сторону.
– Гадальный, – медленно проговорил он, словно смакуя каждую букву.
Рядом с ним сидел Ахмед Заринов. Вот уже десять минут как он пришел в рабочий кабинет Главы с целой кипой бумаг, но учтиво ждал, пока Владимир Васильевич дочитает что-то в утренней газете.
– В целом, дело говорит. Нужно бороться с этой напастью, – пожав плечами сказал Заринов.
Глава Города посмотрел на Ахмеда. Сложилось такое чувство, что он вообще только сейчас понял, что кто-то еще есть за его рабочим столом.
– Так мы боремся. Вон, посмотри новости, – недовольно сказал Глава.
– Владимир Васильевич, я же говорю о каких-то иных мерах…
– Каких? На лбу у всех написать – не бери? А Уголовный кодекс на что? А все эти антикоррупционные проверки законов?
– Мне кажется, все это не работает, потому что не хотят исполнять все эти требования те, кто должен.
– А ты, Ахмед, во всем честен?
– Во всем, Владимир Васильевич.
– И даже с тем, что жена у тебя, сидящая в декрете, недавно получила несколько миллионов на заграничный счет?
Ахмед осекся.
– Вот то и оно, Ахмед. Не все ведь в государственном строительстве так просто, как кажется. Ты неплохой менеджер, но работать привык над возведением пирамид. А то, как потом эти пирамиды использовать ты смыслишь мало. А мне ведь приходится. Ты что же думаешь, все это работает, потому что так оно называется? Или что?
– Нет, я так не думаю.
– Думаешь, Заринов. Как и многие. Как большинство. Только никто не знает, что все эти их демократии, конституции и прочая требуха – суть игры, за которыми все прячут совершенно неприглядную правду: всем на всех наплевать и все хотят наживы и личной выгоды. Вот, собственно, два основных поступала реального общества, о которых все усердно и даже профессионально молчат, Заринов. А ведь как же так? А как же патриотизм, как же общность целей? Вот-вот. Ради них мы и вынуждены терпеть друг друга, потому что за бугром мы также никому не сдались. А жить всем хочется. Поэтому и живем, прикрывая глаза на правду, потому что без друг друга не прожить, а жить с друг другом не хочется.
Глава Города резко встал, отвернулся от Ахмеда и подошел к большому окну, через которое в комнату струился теплый летний свет.
– Никто не будет тебе подчинятся только потому, что так называется твоя должность. Никто не будет тебя слушать, потому что у тебя там какая-то бумажка. Все ищут своей выгоды и вступают в союзы, плетут интриги. Но главное, естественно, надо все это делать в рамках так называемой легитимности – фантазии, взращённой поколениями управителей еще с доисторических времен, что один человек имеет право приказывать другому. Именно это и есть власть, Заринов. Власть не в руках приказывающих – она в головах исполняющих приказы.
Глава Города замолчал, продолжая смотреть куда-то вдаль через окно своего высокого кабинета, и медленно раскачиваться на ногах. Ахмед некоторое время выждал после окончания речи правителя, но затем решил все же перейти к своим делам:
– Я по поводу олимпийских объектов. Мы столкнулись с некоторыми главами департаментов, в том числе с и.о. главы департамента строительно-эксплуатационного надзора Филипповым по вопросам…
– Ахмед. Ты реально думаешь, что у меня есть возможность вникать в эти тонкости? – повернувшись к Заринову, спросил Глава.
Ахмед несколько растерялся.
– За пару лет в правительстве я понял, что почти все основные решения вы хотите принимать сами…
– Хочу. Но не всегда могу. А теперь, когда Соседа рвут на части, в стране активно развиваются враждебные моему правительству и моей стране, силы, появляются всякие Гадальные, тем более не могу. Ты же сам знаешь – задача высшего менеджмента в большей степени связана с тем, чтобы найти правильные кадры. Одним из таких я вижу тебя. Поэтому пользуйся моим именем и делай все, что нужно. В этих условиях Олимпиаду необходимо провести с блеском и достоинством. Надеюсь, это понятно.
– Более чем.
– Тогда считай, что на все твои вопросы я отвечаю так, как ты считаешь это нужным сделать. Увы, мне сейчас не до спорта.
– Я понял вас, Владимир Васильевич.
– Ступай.
–