- Цель - шкатулка? - спросил я еще более настойчиво.
- Я п-полагаю, что цель вы должны п-поставить сами. А е-если не можете… у в-вас слишком много начальства, К-крис. Шеф “Летяг”, я, командование “Ирбиса”. В-возможно, не стоило бы так часто озираться, К-кристофер Тори?..
Я встал, снова сложил руки в храмовом приветствии и поклонился.
- Спасибо вам, Незримый. Я попробую смирить гордыню и обдумать урок. Но вы, верно, покинете Грезу?
- Д-да, вот и б-билет, - Пирр выложил на стол кусочек пластика. - В д-данном случае, Крис, в-вам не стоит рассчитывать на мою дальнейшую поддержку. Я с-сказал все, что намеревался. Я п-пришлю ваш полный гороскоп на в-ваш универсальный адрес. С-ступайте… время не ждет.
Я поклонился еще раз и пошел к двери. В голове было на удивление пусто, аж звенело. Я слышал, как за спиной Незримый делает заказ - еще два пирожных с заварным кремом и со сливками.
Я не спросил, он ли обрушил льдину на мою палатку.
Но магистр бы и не ответил.
Он сказал все, что намеревался.
Еще, конечно, интересна была та персона, от которой меня столь экстравагантно защитили…
- Крис!
- Да?
- Если в-выживете, я с вами, пожалуй, позанимаюсь, - астролог Боб Пирр целился ложечкой в горку аппетитного, хотя и насквозь химического, крема. Не бережет здоровье. Совсем.
Я снова поклонился, но заикающийся скромняга Пирр на меня уже не смотрел, поглощенный десертом.
Ужасно хотелось сделать что-то совсем неподобающее. Заорать, затопать ножками.
- Магистр?
Пирр поднял голову, явно недовольный.
- Вы учли, что дед не человек? При составлении гороскопа?
- Слушайте, Крис, вам так хочется, чтобы последнее слово осталось за вами? - проворчал Пирр. - Пожалуйста. Оно за вами. Я н-не такой уж вредный. Но поверьте, я учел все… - и храмовым речитативом Незримый добавил:
- Теперь решение принять готовы вы?..
Я принял.
…что может скрываться за тем фактом, что сам магистр Коридоров покидает Грезу?
Да, в общем-то, ничего хорошего, признался я сам себе с тяжким внутренним вздохом. Анализируй, не анализируй, понять невозможно. Таков поворот Коридора. Таков Рок. А возможно, так попросту решил старший брат Боб Пирр. Чтобы, так сказать, не простыть окончательно.
Я отправился в снятый номер, и повалился на спину, не снимая одежды и ботинок. Уставился в потолок.
За окном заметно светлело - начался новый день на Грезе. Новый день, который никак нельзя упустить.
Будь я любым из троих агентов, исключая Незримого, а, возможно, и включая его, что бы я стал делать? Вариантов много. Я перебрал в голове их все, один за другим, тщательно прорабатывая подробности, учитывая пресловутый рисунок личности каждого из предоставленных мне соперников. По всему выходило, что артефакт покинул Грезу, и надо прыгать на корабль и пытаться догнать его в космосе. Но что-то, тем не менее, меня тревожило; и в первую очередь, имелась непоколебимая убежденность, что шкатулка все еще тут. Объяснить я это ощущение не мог, но я привык доверять подобным озарениям. Они не подводили меня. Практически, вещие сны наяву…
Рывком поднявшись, я ненадолго посетил душ, что, с моей точки зрения, никогда не бывает лишним, переоделся, бросив свежекупленную одежду прямо посередине номера, и вышел. Стоянка; квадроцикл. Не быстро, конечно; зато есть время додумать основные идеи.
На улице было противно. Мелкий колкий снег, пурга; видимость плохая. Более того, сквозь пургу, которая еще не была слотом, доносился какой-то угрожающий рев доселе неизведанной тональности. Греза старалась вовсю.
Я вопросительно пихнул в локоть стоящего рядом человека в мехах, который тревожно вглядывался в белые вихри; он повернул ко мне затянутое маской лицо и громко крикнул, чтобы я могу услышать:
- Снежное торнадо! Бывает нечасто, очень опасно! Вы бы не ехали!
Но я поехал. Поехал, пригибаясь за узковатым обтекателем, радуясь, что выбрал тяжелую машину, вцепившуюся в снег всеми гусеницами. Поехал, потому что мне надо было оставить Приму и Незримого за спиной; потому что мне надо было двигаться вперед.
Я чудом проскочил мимо оснований гигантских снеговых воронок. Потом вырвался на открытое место; было нереально холодно. С холма я смотрел на крутящиеся столбы, два или три, соединяющие землю и небо и танцующие прямо в том месте, где располагалась Прима. Потом повернулся спиной, и покатил в Секунду.
На все воля Рока.
Незримый в любом случае должен был уцелеть. А шихи?.. Если только успели обосноваться в зафрахтованном корабле… погрузиться до завтрака…
Надо мной, разрезая острыми крыльями снежные вихри и ветер, пронесся богомол - в Приму. На счету этих огромных насекомых были тысячи спасенных человеческих жизней, на планетах и в пространстве. Видимо, и этот полетел, повинуясь их сложной морали, принимать удар стихии на себя…
Ближе к Секунде погода стала получше. Торнадо оказалось локальным апокалипсисом. Квадроцикл не подвел, и топливо не закончилось. Я со смешанными чувствами въехал в карьер, добрался до своего второго витка…
