—О, ты же не знаешь, — Флаке махнул рукой. — Вчера в самолете они очень поругались с Михаэлой, его девушкой, и она уехала. А Тилль всегда тяжело переносит такие вещи. Он обычно не подает вида, но может срываться по пустякам, потому лучше ему на глаза не попадаться.
Рами ощутила смутную радость, хотя особого повода не было. Если Тилля бросила девушка это еще не значит, что он обратит на Рами внимание, да и нужно ли ей это внимание? В последнее время Рамиля все чаще думала, что ее чувства к Тиллю вовсе не любовь, как она считала, а банальная страсть и даже если она получит то, что хочет, это никому не принесет счастья. Она еще раз поблагодарила Лоренца за приглашение на концерт и пошла к себе, совсем забыв, что собиралась вернуться в Собор Святого Стефана. Да и не до прогулок ей было. Рамиле не давали покоя слова Флаке, может он прав, ей надо просто позвонить Рихарду и поговорить с ним?
Уже дома, ожидая приезда Ганса, Рами прокручивала в голове их последнюю встречу с Круспе и пыталась понять, так ли все невинно как она сама считает? И чем больше она об этом думала, тем ясней ей становилось, что в словах Миа был смысл. Открывшись Рихарду, Рами, сама того не желая, слишком сблизилась с ним и, похоже, все это и правда могло со временем перерасти в нечто большее.
—Могло бы, если бы ты ему хотя бы нравилась. А он считает тебя непривлекательной, — произнесла Рамиля вслух и горько усмехнулась.
Нет, она не станет ему звонить и искать общения, не станет усугублять ситуацию и бередить свои чувства. Если Рихард хотел, он сам давно бы нашел способ с ней связаться. А раз нет, то и нечего ей навязываться.
Ганс пришел в начале одиннадцатого.
—А чего так поздно? — спросила Рамиля, когда он разгрузил сумки на кухонном столе.
—Да это Роберт виноват, — парень смущенно улыбнулся. — Дал мне поручение в другом конце города, в тринадцатом районе. Я ему сказал, что не успею вовремя, но он все равно настаивал. Извини.
—Да ничего, я все успею, — она дружески похлопала Ганса по плечу. — Приходи как обычно, все будет готово.
—Ладно, ну я пойду? — спросил он, переминаясь с ноги на ногу.
Рамиля заметила, что на бледных щеках Ганса выступил румянец, кажется, она смутила его своим прикосновением. Еще не хватало ей влюбленного юнца под боком. Рами строго посмотрела на Ганса и сказала сухим деловым тоном:
—Да, ты можешь быть свободен и не забудь, что вечером у нас переезд. Во сколько Роберт сказал меня забрать?
—Нет, не сегодня, ты что? — Ганс округлил глаза. — Тебе Роберт разве не писал утром?
—Нет, я ничего не знаю, — она покачала головой, а потом поняла, что не очень внимательно читала сообщения от шефа, ведь в этот момент сидела в кафе с Флаке. — И когда теперь? Мне же собраться нужно.
—Все поменялось, мы поедем только завтра в два, — объяснил Ганс. — Эту ночь проводим в Австрии, а потом уже Венгрия, Чехия и Польша. Твою квартиру продлили, не волнуйся.
Рами непроизвольно вздрогнула при слове Польша, и это не укрылось от внимания Ганса. Он удивленно посмотрел на нее, но Рами предпочла ничего не объяснять и направилась к дверям, тем самым показывая, что разговор окончен.
Проводив Ганса, она вернулась на кухню и принялась за готовку. Конечно, Рамиля знала, что группа собирается в Польшу, расписание тура было в общем доступе, но сейчас вдруг ей стало по-настоящему страшно. А что если польская полиция вычислит ее и арестует? Ведь наверняка она в розыске, и ее фоторобот лежит в каждой патрульной машине. Хотя, стоит ли ей волноваться? Они едут вовсе не Познань, а в город Хожув, к тому же, кому придет в голову искать ее в составе команды Rammstein? Документы на другое имя, границы нет, досмотра тоже. И даже если у полиции имеется ее фоторобот, то там она на себя не похожа: в мусульманском платке, длинном платье, без татуировок. Ее никто никогда не узнает, даже братья Мансура, если она столкнется с ними лицом к лицу. Хотя все же стоит перестраховаться и покрасить волосы. Это лишние расходы, но зато это ее успокоит. Рамиля решила не откладывать это в долгий ящик и пойти в салон красоты сразу же после того, как закончит с обедом. Что и сделала.
Мастер в салоне, жеманный молодой человек с бородкой и усиками в стиле Сальвадора Дали, услышав, что ей нужно радикально сменить имидж, очень обрадовался и принялся за дело с большим энтузиазмом. И хотя разгуляться было особенно негде, он все же умудрился сделать ей модную в последнее время стрижку пикси с выбритым затылком и висками, но это было только начало. Лео, так звали мастера, продолжал колдовать, нанося осветлитель, краску, тонирующие растворы. Через час с небольшим ее от природы темные волосы поменяли цвет, и из зеркала на Рамилю взглянула совершенно незнакомая ей девушка с жемчужно-розовыми волосами, в которой уже точно никто бы не узнал бывшую жену Мансура.
