Он сделал еще несколько шагов к ней, внезапно обхватил рукой за талию и привлек к себе. Она вздрогнула и замерла, не отводя взгляда от его лица.
—Хотел ощутить, что я еще кому-то нужен, — ответил Тилль, а потом наклонился и поцеловал ее в губы долгим жадным поцелуем.
Комментарий к Глава одиннадцатая.
(1) Я убегаю, хочу освободиться, но несчастье, оно вновь уносит меня. Пьет мои слезы, резвиться в моей крови, пожирает мои мечты и наедается досыта, да.
(2) Все дни без света.
(3) Мое сердце унеслось прочь.
Отбечено — milladay
========== Глава двенадцатая. ==========
***
У нее перехватило дыхание, и Рами застыла, не в силах пошевелиться. В голове набатом стучала одна единственная мысль: «Я сплю. Этого не может быть», но время шло, а она все не просыпалась. К тому же, если это и был сон, то очень реалистичный. От Тилля резко пахло алкоголем, а его пальцы довольно болезненно впились в ее спину, и все это совсем не походило на приятную эротическую фантазию, а скорее на довольно неуклюжую попытку овладеть ей, причем без разрешения.
Рука Линдеманна скользнула ниже по спине и легла на ее обнаженные ягодицы. Он сжал ладонь и притянул еще ближе, так что ей в живот уперлась металлическая пряжка ремня его брюк. А еще в нее упиралось кое-что другое. Тилль был возбужден, и если она сейчас ничего не сделает, то, похоже, он и правда трахнет ее прямо здесь — в темном коридоре съемной квартиры.
Он все еще целовал ее, правда, теперь губы спустились ниже к шее. Было горячо, влажно и щекотно, но Рами больше не ощущала возбуждения, напротив ей вовсе не хотелось заниматься с ним сексом. Внезапно для себя Рамиля ясно поняла, что больше не испытывает влечения, а все ее фантазии, сны, тайные желания не должны были выходить за пределы иллюзорного мира в собственной голове. Ей абсолютно не нужен настоящий Тилль: из плоти и крови, с грубыми руками, запахом алкоголя изо рта и большим членом, упирающимся в ее живот. Тут он чуть отстранился, взял ее ладонь и положил на свою ширинку. Ткань его джинсов была неприятно шероховатой, и как только он отпустил, она тут же убрала свою руку.
Линдеманн был намного выше и, наверняка, в два раза сильнее. Рами подумала, что если сейчас он захочет взять ее силой, она вряд ли сможет что-то сделать. И тут ей стало по-настоящему страшно. Живот скрутило судорогой. Он чуть повернул ее и вжал спиной в стену, она ощущала его вес, запах, жар, идущий от тела, влажный язык на собственной шее. При этом сама она стояла словно кукла, даже боялась пошевелиться. Но, кажется, Тилля это ничуть не смущало, он сделал полшага назад, посмотрел на нее взглядом полным вожделения и принялся стягивать ее толстовку.
«Сделай уже что-нибудь, пока он тебя не отымел!» — внутренний голос буквально кричал в ее голове. И Рамиля, наконец, очнулась.
—Стой, не нужно, — сказала она тихо и, прижав ладони к животу, не позволила ему снять с себя кофту.
Тилль поднял на нее изумленный взгляд, кажется, он совсем не ожидал, что она не покориться его напору. Первое мгновение ей казалось, что он не остановится. Но вот его блестящих глазах с расширенными зрачками что-то вспыхнуло, и он отпустил Рамилю и отступил. Тилль выглядел смущенным и немного растерянным, молча смотрел ей прямо в глаза. Рами тоже хранила молчание. Пауза затягивалась.
—Прости, — он, наконец, отвел взгляд. — Я пойду. Похоже, я тебя неправильно понял, и вышло глупо.
Тилль повернулся к ней спиной и медленно пошел к дверям. Рамиля молча смотрела ему вслед. Если он сейчас уйдет, то никогда уже не вернется, неужели она так просто отпустит его?
—Постой, — окликнула она, но когда он остановился и обернулся, добавила. — Извини, я не могу так.
—Это ты извини, — отозвался он и, открыв замок, вышел в темноту.
Рамиля некоторое время стояла, не шевелясь. Сердце колотилось в груди. Она все еще ощущала его запах на своей коже — чужой, неприятный. С чего Рамиля решила, что любит его? Она ведь даже не знала этого человека. Какой он? Похоже довольно грубый в сексе, не отличающийся ни порядочностью, ни чуткостью. Он пришел пьяный, посреди ночи лишь потому, что… А почему, собственно он пришел к ней? Она никогда ничего не говорила Тиллю, и с чего он сделал вывод, что она безропотно примет его в своей постели? В груди начал закипать праведный гнев. Единственной причиной могли послужить слова Миа, но Флаке уверял, что девушке никто не поверил. Похоже, Лоренц плохо знал вокалиста, и Тилль не просто поверил, он решил, что теперь может получить от влюбленной дурочки что угодно, стоит лишь появиться у нее на пороге.
—Да пошел ты на хрен! — зло произнесла Рамиля вслух, заперла дверь на все замки, а потом отправилась спать.
К ее удивлению, она уснула сразу же и спала спокойно до самого утра.
***
«Лето в этом году не заладилось», — думала Рамиля, поглядывая в окно микроавтобуса на серый дождливый город. Июнь начался с резкого похолодания и ливней. Рами надеялась, что это ненадолго, но прошла неделя с начала месяца, а погода стала лишь хуже.
