Сегодня вечером пройдет первый концерт в Праге, а завтра второй. Ей нравилось, когда давали сразу два шоу подряд, у нее появлялась возможность погулять по городу, но, похоже, сегодня прогулки не получится. Слишком мокро, серо, неприятно и совсем не хочется выходить на улицу.
—Чертов ливень, — Роберт, сидевший рядом, тоже смотрел в окно и, по всей видимости, так же как и Рамиля был недоволен капризами погоды. Он некоторое время молчал, а потом произнес с чувством:
—Доигрались, черти!
Рами удивлённо взглянула на него, не понимая, чем провинилась группа, и какое отношение их концерты имеют к плохой погоде. Роберт заметил ее взгляд, повернул к ней лицо и объяснил:
—Люди доигрались с климатом. Все думали это шуточки, а вот оно происходит. Глобальное потепление: активное таяние ледников, истончение морского арктического льда, — он откинул с лица прядь смоляно-черных волос и продолжил. — Мы катимся в пропасть, моя дорогая. Уверяю тебя, скоро нас всех ждет то, о чем мы могли читать лишь в книгах Стивена Кинга. Знаешь такого? — Рами кивнула, и он продолжил. — Нас, черт меня побери, ждет апокалипсис! Землетрясения, аномальная жара, холодное лето, бесконечные войны. Экологический кризис. Конец мира. Летим на всех парах к финалу!
Он ещё несколько секунд прожигал ее сердитым взглядом карих глаз, а потом резко отвернулся и снова уставился в окно. Рами промолчала, откинулась на спинку сиденья, прикрыла веки. Роберт был импульсивным и очень эмоциональным. Рами успела привыкнуть к его резким высказываниям и понять, что они не всегда требуют ответа. Пускай ворчит, хоть про тот случай с Тиллем не вспоминает и ладно. Если вокалист сказал правду, и он ночью узнавал ее адрес у Роберта, то скорей всего шеф может подумать, что у них что-то было. А ей совсем не хотелось выслушивать нравоучения о недопустимости личных отношений на работе.
Кстати, сам герр Линдеманн больше не объявлялся. Рами это устраивало. То ночное посещение оставило у нее в душе неприятный осадок, и Рамиля не хотела больше видеть вокалиста, по крайней мере, лично. К музыке это не относилось. Она по-прежнему с удовольствием слушала его альбом, а так же, подумывала о том, чтобы попросить у Флаке внести ее в списки и сходить на шоу. Но не сегодня. Слишком мокро и холодно.
Она встала очень рано, чтобы успеть собраться, а сейчас глаза сами собой закрывались. По крыше микроавтобуса барабанил дождь. Из колонок журчала спокойная музыка. Роберт тоже помалкивал, и Рами задремала, проснувшись лишь тогда, когда автобус остановился перед домом, где ей предстояло провести ближайшие пару дней.
Дождь еще усилился, теперь он стоял плотной стеной, и Рами с тоской подумала о том, что сейчас ей придется выходить на улицу, но к ее радости водитель повернулся к Роберту и спросил равнодушно:
—Тут можно заехать на подземную парковку, хотите?
—Конечно, да, — кивнул Роберт. — Чего ты меня спрашиваешь, сам не видишь какая погода.
Водитель никак не отреагировал на грубость Роберта и свернул направо, на парковку расположенную прямо под домами. Из-за дождя и плохой видимости Рамиля не успела разглядеть, где ей предстоит жить, но судя по тому, что она успела заметить, это был новый современный жилой комплекс и это ее обрадовало. В Венгрии она снова жила в каком-то старом доме, в полуподвальном помещении, где от сырости разбухли спички, а постель к ночи становилась ледяной и отвратительно влажной.
Водитель запарковался. Рамиля вылезла наружу и потянулась. От долгой дороги спина затекла, а ноги были словно чужими. К ней подошел Роберт.
—Бери вещи и пошли, времени совсем нет, — сказал он, огляделся и, заметив табличку «выход», направился туда. Рами кивнула и, взяв из салона свой небольшой чемодан, последовала за ним.
Они поднялись по лестнице, ведущей на первый этаж и оказались в светлом просторном холле, похожем на гостиничный. Тут стояли мягкие кресла, живые цветы в больших напольных горшках, а на полу лежал ковер с коротким ворсом. Людей почти не было, кроме одного мужчины лет пятидесяти с темными волосами, зачесанными назад, который сидел в кресле и читал газету. Завидев их, он широко улыбнулся, положил газету на столик, и поднялся навстречу.
—Доброе утро, вы, видимо, ко мне? — спросил он по-английски, и когда Роберт удивленно поднял брови, добавил. — Я Томас, хозяин апартаментов на шестом этаже. Вы сегодня утром сказали, что приедете в начале девятого, и я вас жду.
—Здравствуйте, — ответил Роберт и нахмурился. — Видимо да, но вы общались с моим помощником.
Судя по всему, он не ожидал этой встречи. Томас, продолжая лучезарно улыбаться, протянул Роберту руку и тот крепко пожал ее.
На Томасе были надеты светлые вельветовые брюки, шерстяная кофта на пуговицах, а на ногах кожаные ботинки с острыми носами. Он был высок, худощав, но при этом с начавшим намечаться животиком. И от него очень сильно пахло туалетной водой. Резкий, неприятный запах, похожий на освежитель для туалетов. Он перевел взгляд на Рамилю и произнес немного томно:
