—О, Господи. Никто не пострадал? — она слышала, как на заднем плане кто-то громко ругается на незнакомом языке и подумала, что возможно проблема намного серьезней, но Рихард не считает нужным говорить об этом с ней.
—Флаке ударило током, но не сильно.
—Черт, — выдохнула Рамиля. — Ведь я ему звонила минут десять назад, а он не ответил. С ним все хорошо?
—Он в порядке, больше испугался, чем пострадал. А вот синтезатор, похоже, накрылся и не скажу, что Флаке от этого в восторге, — Рихард вздохнул. — А что ты хотела?
—Да ничего серьезного. Наверное, я в другой раз позвоню, не буду тебя отвлекать, — Рамиля резонно предположила, что сейчас не лучшее время, чтобы просить провести ее на концерт, у них и без нее проблем хватало.
—Ты и не отвлекаешь, — ответил Рихард. — Ты пропала на месяц, и я очень рад, что позвонила, так что не вздумай положить трубку. Говори, что у тебя случилось?
—Все хорошо, я лишь хотела узнать, как у тебя дела и попросить, если это удобно, вписать меня в списки на сегодняшний концерт, — робко произнесла Рамиля и ощутила, что от волнения руки снова вспотели.
—Да, без проблем, — беззаботно отозвался он. — Приходи хоть сейчас, я уже тут. Ты же в этот раз зайдешь поздороваться?
—Рихард, я даже не знаю, Миа…
—Да, Пауль мне сказал, что вы вроде как поругались в Париже, правда я так и не понял из-за чего, — перебил ее Круспе. — Но не волнуйся, Миа уехала на неделю домой, так что вы даже не встретитесь.
—Хорошо, тогда я зайду, — после слов Рихарда об отъезде его девушки, Рамиля испытала облегчение.
—Отлично, до встречи, — ответил Круспе и отключился.
Рамиля положила телефон, вытерла потные ладони о джинсы и выдохнула. Не так все и страшно, как она думала, Рихард даже не удивился ее просьбе. Что же, тогда нужно как можно быстрее собраться и выдвигаться в сторону стадиона. Насколько она понимала, он находился в другом районе, и до него нужно будет добираться транспортом, а лучше это сделать, пока нет дождя.
Через полчаса она была готова. В этот раз Рамиля решила ярко накрасить глаза, а так же надеть свою единственную рубашку черного цвета с довольно откровенным вырезом на груди. В этой рубашке, с ее новой прической и цветом волос она выглядела если не привлекательно, то уж точно необычно. Она взглянула на свое отражение в большое зеркало в прихожей и решила, что впервые за много месяцев, ей нравится то, что она там видит. Рами взяла свой рюкзак, накинула на плечи черный свитшот с символикой группы, который ей подарил Рихард, и потянулась к ручке двери, когда услышала звук отпираемого засова. Она замерла от неожиданности. Дверь распахнулась, и на пороге показался Томас. Увидев Рамилю, он ничуть не смутился, а лишь широко улыбнулся и произнес.
—Добрый вечер, я всего на минутку, хотел спросить все ли Вам тут понравилось?
Рами смотрела на него ошалело и судорожно размышляла о том, что было бы приди он на двадцать минут раньше, когда она дефилировала по дому в одном белье и подбирала нужный наряд. Это был первый случай, когда хозяин так бесцеремонно врывался в квартиру, даже не удосужившись постучать или позвонить в дверной звонок.
—Все хорошо, — сказала она холодно. — Можете не беспокоиться.
Томас не спешил уходить, он окинул ее похотливым взглядом, облизнул губы и спросил:
—Может вам что-то нужно, я готов помочь. К примеру, вы уже разобрались, как работает кофемашина? Она капсульная, и если хотите, я сейчас покажу вам как ей пользоваться.
—Спасибо, но я уже ухожу, — сухо ответила Рамиля.
—Это займет всего пять минут, идемте, — он дотронулся до ее руки, и Рами резко отступила назад.
—Вы меня боитесь? — спросил Томас.
Его черные, сверкающие лихорадочным блеском глаза, неотступно следили за каждым ее движением. Рами стало не по себе. Она ведь никогда не задумывалась о безопасности, когда жила в этих чужих квартирах, и, похоже, напрасно. У хозяев есть ключи, коды от домофонов, и застать ее врасплох не составит никакого труда.
—Мне нужно идти, я опаздываю, — повторила Рамиля уже громче. — И просила бы Вас не беспокоить меня в будущем.
—О, простите, мисс, я вовсе не хотел Вас напугать, — он опять улыбнулся, только теперь Рамиле казалось, что улыбка у него похожа на звериный оскал. — Я сейчас же уйду, и Вам не нужно бояться. Томас никогда не беспокоит своих гостей, особенно ночью.
