Саартан поразмышлял, соображая. Затем, когда до него дошло, угрожающе поднялся и хлестанул себя хвостом по бокам.
— Я сам по себе, изврат ты эдакий! — рявкнул он. — Понял?!
— Понял, — послушно кивнул Михей. И тихо, чтобы Саартан не услышал, промурлыкал себе в усы:
— Рука моя — моя невеста…
Гайлорна всё-таки пришла. Вечером того же дня. Принесла увесистый кусок мяса моргорога и подбитый длинным ворсом квадратик одеяла-шкуры. «Для зверушки», — пояснила она.
Михей скалился и всем своим видом говорил Саартану: «я был прав». Он свернулся калачиком в изгибе локтя драконессы и благодарно принимал от неё ласковые почёсывания. Саартан же места себе не находил — не так уж часто он принимал у себя в гостях девушек. Точнее — вообще никогда. Мысли его путались, язык выдавал не то, что крутилось в голове, ноги несли его не туда, куда он хотел пойти. Проклятый лис не без удовольствия и лёгкого злорадства жмурился на него сквозь полуприкрытые веки. «Чтоб она тебе дырку натёрла в шкуре!», — злобно подумал Саартан.
— Скоро первые команды отправятся на поиски добычи, — драконесса качнула гребнем. — Весной Зеркало показало суровую зиму, стада могут уйти далеко на юг. Хорошо тебе, у тебя еда под носом круглый год. Да и одному немного надо-то.
Саартан невнятно хмыкнул. Гайлорна этого не заметила. Она задумчиво теребила лиса за ухом. Михей усердно и совсем не по-лисьи мурлыкал.
— Твои братья рвутся в бой, — между тем продолжила Гайлорна. — Хвастают, что в этот раз принесут туш и шкур больше любого охотника. Вот болтуны, да?
«Да уж», — подумал Саартан. — «Скоро, небось, явятся за амулетами. Почему она вообще их вспомнила? Хотя, почему бы вспомнить? Для сравнения. Я на их фоне как таракан-переросток. Ни туш, ни шкур с меня. Пробовал как-то угощать всех своими помидорами, так потом эти помидоры сколько ещё счищал с чешуи? Дня три, не меньше!».
— Так что?
Саартан вздрогнул. Он задумался и прослушал вопрос.
— Э-э-э… да? — неуверенно сказал-спросил он.
Гайлорна в замешательстве посмотрела на него, а Михей на её лапе издал какой-то сдавленный звук, будто чем-то подавился. Саартан стушевался, — от него явно ждали другого ответа.
— Ну, — драконесса осторожно сняла с лапы лиса и посадила его на пол. — Тогда я пойду.
Она поднялась и направилась к выходу. Михей беззвучно завертелся на месте, ушами, хвостом и лапами подавая Хранителю какие-то сигналы.
— А… — Саартан силился понять, на что ему намекает Михей, но не мог. — Гайлорна…
Драконесса обернулась:
— М?
— Я… мы… Не хочешь как-нибудь прогуляться? — спросил Саартан и тут же испугался собственной наглости. Он готов был уже извиниться за своё предложение, когда Гайлорна улыбнулась:
— Хорошо. Может завтра? Так же вечером?
Саартан сглотнул (слишком громко, как ему показалось) и кивнул. Гайлорна кивнула ему тоже и вышла из пещеры.
— Что она спросила? — прорычал Саартан.
Он был в панике. Лис растопырил розовые подушечки на задней лапе и увлечённо их вылизывал.
— Что. Она. Спросила?!
— Да какая теперь разница, — Михей, не опуская первую, поднял вторую лапу. Оглядел грязные подушечки. Подвигал усами. — Ты идёшь на свидание — это всё, что должно тебя сейчас волновать.
— Какое свидание?! Это всё ты! Сбил меня с толку своими кривляньями!
— Ладно, обвиняй, разрешаю, — Михей передумал вылизываться и лениво потянулся. — Поблагодаришь как-нибудь потом.
— Не пойду никуда.
— Пойдёшь.
— Нет!
— И смертельно оскорбишь даму?
— Я… с чего бы ей оскорбляться?!
— Девчонки вечно думают, что всё крутится вокруг них. Раз парень не пришёл, значит — уродина, не понравилась. А там слёзы, истерики, — Михей глянул хитро и негромко добавил: — Самоубийства.
Саартан растерянно пошевелил гребнем:
— Так всё серьёзно?
— А ты как думал? Душа девичья ранима. Шаг в сторону — считай, разбил сердце, потоптал цветы любви, скомкал письма чувств. Это целая наука — близкие отношения, свиданки, обнимашки-целовашки. Не всё так просто, мой динозавр! Так что подбери сопли, скрепи сердце и топай спать. Ты завтра должен быть хоть немного посвежее.
Солнце уже было высоко, когда Михей добрался до луга. Он огляделся, увидел в высокой траве цветок с крупным синим бутоном.
— Вот ты очень даже подойдёшь, — пробормотал Михей и собирался было уже перекусить стебель, как на луг упали сразу три громадные крылатые тени.
Михей вжался в землю, затаился. Драконы спикировали один за другим в густую траву, и он тотчас же узнал их. Это были Райнтраан, Дафтраан и… Гайлорна?!
— Ты уверен, что это здесь? — скрипуче спросил Райнтраан.
— Уверен, — Дафтраан огляделся. — Этот недомерок часто здесь бывает. А значит, Гаю он точно поведёт сюда. Любоваться закатом.
Он хихикнул.
— Да тут и спрятаться негде!
— А мы поднимемся в небо.
— Только не задерживайтесь там, мальчики, — Гайлорна придирчиво оглядела свои когти. — Я долго не смогу выслушивать его жалкое блеяние.
Михей сжался. При первом знакомстве Гайлорна показалась ему красивой. Теперь же надменный тон, презрительно кривящийся рот и те слова, что она произнесла, мгновенно обезобразили её для него. Михея даже замутило от омерзения.
