Я подумала. Очень хорошо подумала. И научилась убивать. Второй дался тяжело, третий — легче. В дальнейшем это перестало иметь значение.
Что ж, я заработала звание непобедимой, репутацию бешеной, и огромные прибыли лично Бергену. Но маленькая принцесса, верившая в Свет и справедливость, умерла. Иногда я плакала по ночам, сожалея о той наивной девчонке.
— Амнезия? — на лице Кордгана змеилась недоверчивая усмешка. — Действительно все забыла?
Мы только что вошли в его личный кабинет в здании Координационного Совета, и от моего внимания не укрылось, что дядюшка не только закрыл дверь на ключ, но и наложил какую-то защиту: боится, что сбегу? Зря. Никуда я не денусь, когда там, за дверью остался Артур. Перед глазами все еще стоит его растерянное, удивленное лицо, неверие, когда Кордган озвучивал ему мои звания и титулы. Именно тогда я и пожалела, что не рассказала ему обо всем с самого начала. Тогда бы он не стоял с таким потерянным видом, когда дядя меня уводил. Хотя… Тогда бы он непременно попытался помешать, а зная дядю, еще неизвестно, к чему бы это привело. Так что все правильно. Но позже я обязательно все ему расскажу. Позже. А сейчас…
— Было бы хорошо, если бы забыла, правда? — произнесла я с горечью, которую и не попыталась скрыть.
— Так я и думал, — хмыкнул он. — Что ж, одной проблемой меньше.
— Разве? — я скептически подняла бровь, совершенно сознательно копируя мимику Артура. — Можно было бы выдумать красивую сказку о пропавшей принцессе и ее волшебном спасении.
— Сказочку, конечно, выдумаем, — кивнул дядюшка, — репутацию восстановим. Но, знаешь ли, дорогая племянница, всегда удобнее иметь дело с тем, кто понимает, как на самом деле обстоят дела.
Я промолчала, хотя намек поняла: дядя снова плетет интриги, и считает, что мою «благодарность» можно будет использовать. Ну-ну, поглядим, дядюшка…
Приняв мое молчание за согласие, Кордган предложил сразу же отправиться в Оэльдив.
— А как же Артур? — спросила я, бросив обеспокоенный взгляд на дверь.
— Не беспокойся о нем, — отмахнулся дядя, — Герой получит достойное вознаграждение, к тому же, он не дурак, и понимает, что принцесса Оэльдива — не то же самое, что мечница из шоу. Да и у тебя, уверен, эта блажь быстро пройдет.
Я снова промолчала, хотя мне определенно было, что сказать. Но следующим пунктом программы, как я понимала, стоял Оэльдив, а значит, там мне и озвучат все, что считают нужным. Стоит хотя бы выслушать.
Через какое-то время я уже сидела в знакомом с детства рабочем кабинете отца, чувствуя себя немного неуютно в земных джинсах и майке на бретельках, совершенно не соответствующих Оэльдивской моде. А может, дело не в наряде, а в месте?
Отцовский кабинет ни капельки не изменился с того раза, когда я была здесь в последний раз: те же солнечно-желтые стены, тяжелый стол, заваленный бумагами, светильник в форме солнца, что весьма символична для тех, кто провозгласил себя детьми Света, следующих заветам Оэла. Я верила в это двадцать лет, пока в лоб не столкнулась с противоположным. Цена прозрения оказалась слишком велика.
В коридоре раздались торопливые шаги — я встала, развернулась лицом к двери.
— Вивианна, доченька! — отец, непривычно суетливый, постаревший, с порога бросился ко мне. Тот самый отец, который год назад озвучивал мне приговор: изгнание.
Я с непроницаемым лицом выдержала его объятия, не испытывая при этом ничего, кроме отчуждения.
— Рад, что воссоединение семьи состоялось, — объявил вошедший вслед за отцом Кордган. — Что ж, теперь поговорим о деле.
Отец выглядел не менее удивленным, чем я, но послушно кивнул головой и, усевшись за свой стол, тут же принялся перекладывать бумаги. Какой-то неуверенный, взъерошенный, словно не совсем соображает где он находится и что здесь делает. В тот раз мне впервые закралась в голову мысль, что он находится под воздействием и не отвечает за свои действия. Но я отгоняю эту мысль, как совершенно невозможную. Мой отец — правитель Оэльдива, кто посмел бы так с ним поступить?
А дядюшка снова вещает: о том, что он уже выдал распоряжение оповестить всех о чудом спасшейся принцессе, о том, как хорошо мы все заживем, о женихе, который только и ждал моего возвращения… Отец снова кивает, как птица ска на болоте, априори соглашаясь со всем, что несет его брат, я же чувствую себя, как в нелепой, бездарно поставленной комедии. Он это сейчас серьезно? Серьезно?!
В какой-то момент я просто не выдержала: вскочила на ноги, стукнула кулаком по столу: отец вздрогнул, дядя замолчал — правда, всего на минутку.
— Как ты себя ведешь, Вивианна?
Его окрик стегнул хлыстом — да, я достаточно насмотрелась на них в шоу Бергена — но меня уже было не остановить.
— Совершенно нормально, дядя, — отбрила я. — Ты снова все за всех решил, правда? Все на благо Оэльдива, ничего личного — значение имеют лишь идеалы Света, так?
— Говорил тебе, Коррад, не стоит связываться с ведьмой из Иррата! Посмотри, что породила ее утроба!
