Отец виновато молчит, я же пытаюсь принять открывшуюся правду: моя мать связана с Темным Краем? Но… как? Только сейчас не время задавать подобные вопросы, да мне и не ответят.
— Ты несправедлив, дядюшка, — качаю я головой, и невольно подхожу ближе к отцу в безотчетной попытке прикрыть его от ненавистного родственника. — В том, кем я стала, виноват прежде всего ты!
— Чушь, — бормочет он, на какую-то долю секунды теряя свою самоуверенность.
— Чушь? — я поворачиваюсь к нему спиной и дальше говорю, обращаясь только к отцу. — Ты знал, куда отправил твою дочь этот праведник? Ты когда-нибудь слышал, что такое Шоу Бергена? Сберечь себя в борделе… — я горько вздохнула, прочитав полное неверие в его глазах, отступила, стала так, что теперь видела их обеих. — Меня спасло граничное условие. Артур не воспользовался своей победой, он просто забрал меня оттуда. Но знаешь, дядя — а ты ведь точно знаешь, когда это произошло… С тех пор, как я покинула шоу, мне ни разу не пришло в голову вернуться в Оэльдив, в мир, где ради идеалов Света нужно казнить невинных…
— Ты — убийца! — в бешенстве выкрикнул дядя, — Ты знаешь, за что была покарана!
— Конечно. Но, знаешь, тогда это был несчастный случай. А там, на арене, я убивала сознательно, и даже с удовольствием, — последнее утверждение было ложью, но мне так хотелось ужалить побольнее. — Ах, да! Вот еще. Я не могу выйти замуж по Оэльдивским законам. Думаю, вы оба поняли, о чем я говорю.
— Когда, в самом деле, это кому-то мешало? — пробормотал под нос дядя, в то время как отец сидел, обхватив руками голову, но даже не пытался вмешаться. — Ты все сказала, маленькая племянница? Теперь сядь и послушай…
— И не подумаю! — отбрила я и ушла, на прощание громко хлопнув дверью.
«Никогда, — думала я, переносясь от дворца к Башне Света, — Никогда больше он не заставит меня играть в свои дурацкие игры!»
И снова этот свет, от которого не скрыться. Это воспоминание повторяется регулярно и всегда обрывается на этом месте. Странно, я никогда не считала свой выбор ошибочным. И всё же. Что было бы, выбери я Оэльдив? Конечно, я никогда бы не узнала счастья любить и быть любимой, зато вся последующая цепочка событий не имела бы места. И не было бы в его (да и моей) жизни столько разочарований. И ни я, ни он не оказались бы в нынешней ситуации.
Стоят ли те несколько сумасшедших, счастливых месяцев цены, которую пришлось за них заплатить?
— Итак, что мы имеем? — Луи поднялся из кресла, прошелся по комнате, остановился спиной к панорамному окну, через которое комнату заливали красноватые лучи закатного солнца.
За годы, прошедшие с нашей последней встречи, он почти не изменился, разве что отрастил волосы, и теперь собирал их в низкий хвост, открывая слегка оттопыренные уши. Впрочем, это нисколько не мешало его аристократическому шику.
Сказать правду, я понятия не имел, куда именно привел нас Ангрей, и был несказанно рад, когда навстречу нам вышел он — Луис Корф, лучший фехтовальщик всех времен и народов. Мы познакомились и сдружились в Зазеркалье, расстались в ночь Великого Полнолуния, и с тех пор ни разу не виделись. Как оказалось, Луи за эти три года успел где-то повоевать, сколотить состояние и по итогу осесть в Сагардене, открыв фехтовальную школу имени самого себя. С Ангреем они никогда не теряли контактов, поэтому неудивительно, что хронически опальный принц привел нас именно к нему.
И вот, после первой радости встречи, традиционных расспросов о жизни и не менее традиционного плотного не то обеда, не то ужина, мы втроем засели в гостиной и решали, куда двигаться дальше.
Виктория, которая, к моему глубочайшему удивлению, не захотела возвращаться в свой храм прежде, чем выяснится что-то о местоположении ее сестры, отдыхала в одной из гостевых комнат, против чего никто из нас троих не возражал.
— Имеем головную боль и очень мало времени, — отозвался я мрачно, — максимум через пять дней меня вырубит к чертям собачьим, и я понятия не имею, на сколько выпаду из жизни. Так что нужно поторопиться, только я понятия не имею, куда идти дальше. И навигатор не работает: последний запрос просто ушел в никуда! — я резко поднялся из кресла и принялся нарезать круги по комнате. — Ни намеков, ни зацепок — ничего!
— Почему ты не хочешь порасспросить Алекса? — неожиданно спросил Луис.
Я замер, потом медленно повернулся.
— Это что, шутка?
— Нет.
— Тогда… Я не понимаю!
Луис страдальчески закатил глаза.
— Сам подумай. Если кто и знает о местонахождении твоей красотки, то это — он. Правильно?
— Правильно… — медленно проговорил я, всё ещё не понимая.
— А сам Алекс валяется в зачарованном сне где-то в Амеште, так?
— Ну, так.
— И что тебе мешает его слегка расколдовать и расспросить?
— Расспросить — не проблема, — вздохнул я, — Только вряд ли он станет говорить.
— Я тоже думаю, что ничего не скажет, — поддержал Ангрей. — А если заговорит, где гарантия, что скажет правду?
