Вертел ее так и этак, чтобы видела со всех сторон, что юбка несмотря на старания совсем не полностью прикрывает ягодицы, сразу понятно откуда растет хвост. Грудь и вовсе заманчиво затенена тончайшим слоем шелка, на самом деле оставляя ее полностью на виду. Колокольчик исправно звенел, заливался, мелодично и тоненько посмеиваясь над ней и ее положением.
— Думаю нам стоит перекусить, — закончив жутко смущающий осмотр, постановил Терновский. — Но сначала нужно выбрать подходящий предмет, чтобы я мог тебе поспособствовать.
Недалеко от зеркала оказался неглубокий шкаф, полок в нем вовсе не было, зато на вешалках, зацепленные на петли возле рукоятей висел целый ряд стеков на любой размер, цвет и вкус. У Ники глаза разбежались.
— Выбирай, милая, — щедро предложил Лев, проведя пальцами по ряду и заставив девайсы синхронно покачиваться.
— Я не разбираюсь, — подала внезапно севший голос девушка.
— Я помогу определиться, Ника. Ты главное покажи какие приглянулись, — опытным менеджером по продажам в салоне элитных автомобилей ворковал топ. — Посмотри какой есть, с сердечком вместо шлепка. От него следы забавные, собственно сердечком и остаются, главное правильно к попке приложить.
Вообразив себе так называемое «прикладывание», Ника непроизвольно поджалась, заодно обхватив пробку внутри себя покрепче. Фривольные сердечки Ника не одобряла, ей подошел бы более суровый антураж. Сдвинула брови и стала осматривать стеки по одному остановившись на самом жестком и тяжелом.
— Этот, — сказала она.
— Уверена? Дома мы пользуемся вещицей помягче. Поменять не позволю, учти, — не отказывая категорично, считая нужным предупредить все еще неопытную девушку, спокойно отреагировал Лев.
— Мы же не дома, — выдала несколько экзотичное логическое обоснование своему выбору нижняя, она не против пожёстче, лишь бы жесть не вырвалась на свободу и не захватила ее жизнь полностью, как случилось в паре с Аркадием.
— Какое слово? — напомнил Лев, собираясь сразу после ответа полностью переключиться на сессионный режим.
Саба покорно проговорила начальные цифры номера электрички, скромно опустив ресницы и уставившись в пол.
— Замечательно, — тепло отозвался Терновский. — Посмотри вон туда, я не очень люблю фрукты, но, говорят хорошо сервированное блюдо разжигает аппетит.
— Куда вам подать его, Лев Николаевич? — услужливо залепетала Ника.
— Подавать нечего, милая, — коварно усмехнулся мужчина, сняв стек с крючка и продев руку в петлю, позволяя ему свободно болтаться в воздухе. — Сначала нужно собрать, администрация была так любезна, что предоставила нам пример. Только вот времени почти нет, нужно поторопиться.
Ника пошла к столу, вблизи стало понятно, что тарелка с фруктами на самом деле классно исполненный муляж, рядом стояла такая же, совершенно пустая. Ей следовало повторить композицию. Помня правила, девушка замерла возле стола и получила хлесткий удар по ягодицам, вскрикнув и подпрыгнув на месте.
— Мало времени, Ника. Помнишь? — тоном, добрее которого не сыскать, подтолкнул ее Лев.
— Вы не скажете мне, что нужно делать в первую очередь? — переспросила Ника.
Получила еще один удар. Лев умудрялся не задевать юбку и подъюбники, прикладывался прутом к голой коже, удар воспринимался вспышкой, прожигающей от головы до стоп, ей чудилось пятки теплели от внутреннего огня.
— Простая задача, моя кошечка, я буду поправлять, но в основном поручаю тебе, постарайся сделать максимально похоже, — ни грамма злости, тот же добрый, наставляющий голос.
Ничего он не помогал, скорее наоборот. Играл кончиком шлепка с ее слоистой юбкой, то и дело забираясь под ее край и водил стеком там повсюду. Иногда переключался на оборки фартучка, гладил кожаной полоской по соскам. Стоило замереть хотя бы на секунду, чтобы поразмыслить как лучше уложить плоды, стек переставал щекотать и прут хлестко напоминал о себе. Ника стонала, закусывала нижнюю губу, вздрагивала, закатывала глаза и торопилась исправиться. Руки дрожали, спелое красное яблоко, сорвалось с края блюда и покатилось по столешнице. Лев успел хлестнуть ее трижды, прежде чем она поймала его. Быстро поняла, что удары не должны останавливать. У нее ушло двадцать минут на сравнительно легкое поручение. Лев отступил от нее подальше, наблюдая насколько она часто дышит, пряди у висков повлажнели, начали завиваться мягкими нестойкими кудряшками. Дрожит от перенапряжения. Насмотревшись, обратил внимание на стол. Ника постаралась, тарелки с фруктами не отличить.
— Хорошо потрудилась, — скорее удивленно, чем одобрительно отозвался Терновский, цель их вовсе не фрукты, поставленная задача имела весьма отвлеченное значение, но какая старательная девочка. — Теперь нужно как следует поблагодарить меня за руководство.
— Спасибо, Лев Николаевич, — отчего-то заново залившись краской, тоненьким голосом маленькой невинной стажерки, произнесла Ника.
— Как мило, но одних слов недостаточно, — с сожалением покачал головой Терновский, открыто улыбаясь, шагнул к ней ближе. — Тем более полученные навыки лучше сразу закрепить, чтобы крепко запомнила.
