Повернулся к ней спиной, хоть немного отвлечься, по правде, ему было не до мытья, аж руки дрожали. Ника отнеслась к поручению со всей ответственностью, но долго не продержалась. Мочалка выпала из ослабевших пальцев, и она водила мыльнями ладонями по его спине, ощупывая четко проступающие, упругие мышцы и спускаясь ниже. Прислонилась к нему, уткнувшись грудью и, затаив дыхание, положила руки ему на зад. Все, больше ждать невозможно. Лев ополоснул чистой водой стратегически важное место, нащупал на полке презерватив, натянул и развернулся к ней, вжимая в стену. Подхватил под бедра, раскрывая ее для себя, вклиниваясь жесткими бедрами между ее ног. Ника глубоко вздохнула, правой рукой обхватила его за шею, вторую опустила между их телами, и сама направила его внутрь, в долгожданную тесноту. Глубокий грубый толчок, до основания. Девушка приподняла колени выше и обвила его ногами. Они в мыльной пене, скользкие, им нужно больше точек опоры, чтобы не разделяться. Никогда, никогда. Соединиться в единое целое.
Лев держал ее без усилий, он сильный. Распаленные, они слишком долго ждали, чтобы продержаться, растянуть удовольствие. Первая сорвалась Ника, обвод ее ног вокруг Льва сначала усилился, потом бедра задрожали, и она расслабилась, послушно принимая последние глубокие толчки.
— Моя, — рычал Лев, словно утвердившись в своем праве.
Ника молча соглашалась. Она будет его, пока возможно, пока он сам от нее не откажется. Ника ничуть не сомневалась в своей способности исчезнуть без следа, мир большой, проглотит ее и не заметит.
Через полчаса они уютно устроились на кухне. Ника сидела рядом с ним за столом, но даже не притворялась, что ест. Она вся пропахла его гелем для душа и ей приятно носить на коже его запах. Лев сильно проголодался, устроили тут разборки, не дали человеку нормально поесть после работы. Ника оказала Рите пассивное сопротивление и в наступление переходить не собиралась, у нее нет прав защищаться иначе. Жаль. Она не такая беззащитная, как могло показаться, но жестче отвечать Рите нельзя, за ней семья. У Ники никого.
Вечер закончился вполне мирно. Утром, перед самым выходом, Ника вернула Терновскому список с отмеченными позициями, твердо избегая всяких смущающих разговоров, предпочитая делиться сведениями исключительно в письменной форме.
Собралась на первый рабочий день, магазин от квартиры в шаговой доступности. Шла не торопясь, ключей от магазина ей не доверили и топтаться возле входной двери желания мало. Пришла за пять минут, прождала пятнадцать. Запыхавшаяся Ольга бойко стучала каблучками, в магазине установлены камеры, за опоздания штрафуют. Впрочем, Дина Станиславовна умудрялась пропускать нарушения, в записи с камер заглядывала нечасто, обычно сначала нужно заработать недовольство хозяйки и уже потом к нему находилась причина для штрафа.
Невероятно, но факт, со вчерашнего дня у Ольги накопилось достаточно сведений, чтобы делиться ими, изредка прерываясь на покупателей. По договоренности Ника занялась грязной работой, пересаживала растения, по разным причинам задержавшимися и не нашедшими своих хозяев. Вряд ли среди здешних жителей значение имела цена, скорее подводил не товарный вид. Ничего, она подлечит, через пару месяцев выпустят здоровые и красивые листочки. Некоторые горшки Ника отставляла, слишком мало знала о саженцах, не рисковала вмешиваться, надо почитать про них, послушать советы со стороны. Ольга ей помочь не могла, окончательно завявшие просто списывали, девчонки, похоже, ничем кроме выставки на видные места и продажи, не занимались. Как же так? Достаточно помять при транспортировке и цветку приходил конец, без шанса на реанимацию. Ника стажировалась и оставалась на полдня, закончила в четыре.
По пути домой у нее зазвонил телефон, девушка остановилась, достала трубку из сумочки, нажала «принять», не глядя на номер и поднесла к уху.
— Где те есть, пизда тупая? — раздался без всяких прикрас до физической боли знакомый голос Аркадия.
— Мы расстались, — так же без приветствия испуганно пробормотала Ника, по привычке смягчив их разрыв, ведь на самом деле он ее совершенно откровенно бросил, по дороге к свободе размозжив ее маленький быт в никуда не годные обломки.
— Что ты там вякнула, сука? — зверел с каждой минутой сильнее Аркадий, злоба почти ощутимо истекала из трубки несмотря на то, что их разделяли целые и многочисленные километры, а связывали лишь невидимые ячейки радиоволновой сети. — Адрес мне, быстро.
Ника пришла в себя от шока и начала действовать. Аркадий не может заставить ее продолжать разговор. Девушка отодвинула телефон от лица на максимальное расстояние и влажными от страха пальцами начала тыкать в изображение красной трубки в кружке, попав не с первого раза, зато рык злого пса мгновенно прервался.
