4. Агентурная и легальная дипломатическая работа в целевых регионах по сбору разведданных.
– Ещё угрозы?
– По моим данным отсутствуют. В любом случае наши ВКС в регионе значительны и надёжно прикрывают рубежи Государства, – закончил Север.
Интересно, если бы я сейчас сказал, что по моим данным есть угроза на границе Гордианы и Анты, меня бы сразу арестовали? Почему они молчат об очевидных вещах? Неужели так боятся антов из окружения Августа?
– Держи руку на пульсе и докладывай о любом изменении обстановки, – распорядился Флавий Доминик.
– Слушаюсь, Август.
Товарищ жестом указал Магистру Северу на его кресло и спустя секунды объявил:
– Верховный Префект внутренних дел Марк Флавий Визимир, – этот явно был антом. И я сейчас говорю не столько об имени, сколько о внешности – довольно резкие черты лица, глубоко посаженные глаза, какой-то нехороший их прищур и словно стиснутые при шипении зубы. Я его ещё не видел ни разу – на своей должности он был не более полугода.
Спустя считанные секунды после начала выступления военного магистра я, сам того не заметив, забыл о волнении и вовсю рассматривал присутствующих, их взгляды и движения, делал свои записи.
– Август Доминик, Почтенные мужи, – повторил Визимир формулу приветствия. – Обстановка в Государстве, в целом, спокойная, хотя наблюдаются локальные вспышки шовинизма, направленного против антов. При помощи Комитета культуры и различных социальных организаций мы проводим профилактическую работу со всеми слоями населения. В местах с прогнозируемой напряжённостью будут сформированы дополнительные милицейские команды и ограничены определённые возбудители общественного спокойствия, как то: некоторые виды развлечений, возможно, деятели данной сферы, места массового скопления народа. Пока всё.
Визимир сел на место и направил преданный взгляд на Августа.
– Председатель Комитета Госбезопасности имеет что-либо сказать? – спросил Август, повернув голову на скромно и неподвижно сидевшего человека в обычном сером костюме.
Тот что-то активно записывал в блокнот, пока его не прервали, затем в некоторой степени отстранённо посмотрел на главу государства и лишь слегка покачал головой. Похоже, хоть кто-то мог позволить себе вольность не выказывать всякий раз свою преданность и почтение. Очевидно, это был страшный человек.
Товарищ Августа предосудительно посмотрел на Председателя (впрочем, осуждение в его взорах не встретило ничего, кроме равнодушия) и перевёл взгляд на Лициниана. Настала очередь Советника докладывать соображения по поводу благоустройства Государства в тяжёлые минуты, и, надо сказать, его доклад вызвал неподдельный интерес у собравшихся. Не сказать, что его забрасывали вопросами, но пояснить то или иное предложение просили неоднократно. В век утверждения и торжества науки во всех сферах жизни человечество скорректировало вектор развития и в качестве инструмента для него выбрало гуманитарные науки. По сути, по создании крепкой оболочки, настало время наполнить её качественным содержимым, если говорить совсем плоским языком.
Не знаю, в силу чего – личной харизмы Лициниана, его манеры доклада или ещё чего, – но обстановка в комнате сложилась довольно доверительная и непринуждённая. В какой-то момент Август даже поднялся и пошёл за водой, и это означало, что и присутствующие могли вести себя уже не столь скованно, как это было ещё четверть часа назад.
Наблюдая за окружающими, я делал заметки в блокноте, записывал характерные черты каждого, показавшиеся мне интересными. Мало ли, где мне эти сведения пригодятся в будущем…
– Хорошо, – задумчиво проговорил Флавий Доминик по окончании доклада, – что, по-твоему, необходимо сделать сейчас, в ближайшие часы, дни.
Выждав трёхсекундную паузу, Лициниан отвечал:
– Прежде всего, не допустить нагнетания обстановки чрезмерным упоминанием об армии, военном положении, о границах, в общем, обо всём военном. Пускай наши ВКС выполняют свою работу, но гражданам совершенно ни к чему заострять внимание на этих деталях. Взамен этого необходимо всеми возможными, но, подчёркиваю, неявными способами консолидировать все слои общества.
– Что ты имеешь в виду? – перебил Август.
– На рабочих местах, к примеру, в различных, объединяющих целые группы людей, средах, кругах и т.д. проводить идеологическую работу, направленную на укрепление идей единства и общности граждан и Государства.
– Понятно. Аппий Маркиан, КГБ нам в этом поможет? – спросил Август у Председателя.
– Всеми силами, – лаконично ответил тот.
– Но только без репрессий, – тут же вдогонку произнёс Лициниан.
– Разумеется, – улыбнулся Маркиан. Я опять испытал чувство дискомфорта при взгляде на этого человека.
– Прошу прощения, Август, Почтенные, – взял слово Визимир. – Я против такого лояльного или, если позволите, щадящего подхода. Любую искру надо гасить в самом начале, пока она не привела к пожару, особенно, если она возникает возле пороховой бочки.
