– Одно, два, даже три – возможно, но я нашел десятки…
– Считаете, я обладаю Видением?
– Это не похоже на просветление, – задумчиво отвечает Эдуард. – Скорее, на точный анализ и умелую манипуляцию обществом. Вы свиваете фитиль, поджигаете – взрыв! Обвал акций, научное открытие, война или еще что-нибудь. Вы – крупный игрок с обширными связями, многочисленными союзниками, наемниками… Думаю, лишь единицы подчиненных знают вас в лицо. При этом вы такая не одна. Я заметил, после ваших долгих поездок у меня всегда много работы, словно мы каждый раз готовим новый проект…
Алхимик молча раскуривает трубку, изучая Эдуарда сквозь дым. Высокий, прямой. В глубине серо-зеленых глаз горит новая, прежде незнакомая искра. Как она упустила? Грубейшая ошибка с ее стороны… Слишком к нему привыкла… Дети меняются настолько быстро, что и не замечаешь как, хотя Эдуард – вовсе не ребенок…
– Ваша память полностью вернулась?
Он ставит ладью на подлокотник.
– Как вы поняли?..
– Без некоторых своих прошлых знаний вы не сложили бы кое-какие факты. Не чувствуете себя обманутым?
– Нет… – Эдуард качает головой. – Нет, я не оскорблен. Заинтригован. Вы – благородного происхождения, спасли мне жизнь, сделали доверенным лицом и ни разу не использовали против Альконта. Ваша… таинственная деятельность поистине завораживает. Однако зачем это все?
– Ответ довольно прост, – Алхимик откидывается на спинку дивана, выпустив к потолку кольцо дыма. – Нашему сообществу время от времени нужна свежая кровь. А мне рано или поздно потребуется преемник. Вы показались подходящим кандидатом.
Глаза Эдуарда ожидаемо вспыхивают.
– Чем занимается ваше сообщество?
– Следит за исполнением Плана Инженеров.
– Вы инженеристы? – с неприятным удивлением переспрашивает он.
– Инженеристы во многом заблуждаются, и мы им не мешаем, – отмахивается Алхимик. – Пока не могу посвятить вас в детали, но, помните, я однажды сказала: «Путешествие за Великий Океан» Петера Корницкого – не просто сказка? Он – весьма известная среди нас личность.
Эдуард кивает и, помедлив, продолжает, аккуратно подбирая слова:
– Скажите, а став… частью вашего сообщества, смогу ли я отомстить?
Алхимик внутренне торжествует, но не торопится с ответом. Эдуард действительно вспомнил все. Глупо думать, что альконец с такими амбициями и яростным нравом смирился бы с крахом своих планов. Он превратится в настоящее сокровище, когда излечится от горечи поражения.
– Обещаю, наше сотрудничество будет плодотворным.
– Тогда у меня последний вопрос, – прищуривается Эдуард. – Кто же вы?
– Мы называем себя «Организацией».
Леовен Алеманд вел «эрвис» к поместью Рэма Вардида, достопочтенного графа Кадом. Сэр Андрий Гранский, баронет, и леди Амилла Келтрин поехали вперед. Доктор Мария Гейц сидела на соседнем с офицером кресле, провожая глазами поля и сады. Раннее солнце золотило пшеницу и пробивалось сквозь густую листву деревьев.
Где-то позади, в Кверкоре, лорд Корвунд докладывался Его Величеству Алегу VI Маркавину и Духовному наставнику Альконта.
Мария знала, что произойдет в доме графа.
На первый взгляд ничего не изменится. Слуги будут заниматься повседневными делами, гости – оживленно обсуждать вчерашний бал. Только Вардид внезапно отлучится куда-то с Гранским, а Аделаида запрется в спальне, сославшись на нездоровье.
В поместье объявятся новые люди, нанятые в одночасье. Дворецкому о них доложат постфактум. Со стороны новичков не получится отличить от остальных слуг, но старожилы почувствуют: те слишком пристально наблюдают за обитателями. Жизнь будет течь своим чередом.
Под присмотром.
Дорога шуршала под колесами. Бешеная погоня осталась в растворившейся ночи. Алеманд вел спокойно и ровно.
– Амилла заберет меня у поворота к поместью, – негромко напомнила Мария. – Я не могу показаться в таком виде.
– Меня встретит Бертрев. Не забудьте забрать туфли, – офицер повел плечом в сторону заднего сиденья.
Мария не ответила. Алеманд какое-то время терпел.
– Я должен перед вами извиниться, – произнес он, глядя на дорогу. – Я недооценивал вас.
– В чем же?
– Вы защищаете свое королевство. Наше королевство. Вы – истинная дочь Альконта.
– Я уже перестала быть дочерью ненормального россонца?
Офицер вздохнул:
– Я непростительно ошибся… – и только привычка соблюдать этикет не позволила ему добавить «Мария».
Доктор снова промолчала.
Мимо мелькали маленькие аккуратные дома. Люди просыпались, принимались за свои дела.
Как много на них держалось!
Мария прищурилась: «Гит – кормилец и поилец, одна из трех опор. Убери ее – и королевство зашатается».
Она не сожалела, что капитан Лем Декс приняла предложение Службы государственного спокойствия Альконта. В конце концов, «Аве Асандаро» нужно было на что-то дырявить облака. Однако Алеманд угадал – Мария всю жизнь хотела служить Короне.
Но…
– Я могу надеяться на прощение? – осторожно спросил офицер, сбрасывая скорость. У поворота уже виднелся экипаж Службы.
Доктор подождала, пока он остановится, и открыла дверь.
– Мария… – не выдержал Алеманд.
