На экраны к Карсову хлынули доклады из орудийных отсеков. Он застучал по клавишам, синхронизируя системы наведения. Его помощники не отставали, быстро переговариваясь между собой.
Мостик наполнился отрывистыми фразами и писком приборов. По коридорам прокатился вибрирующий гул: подключились авиатехники. Загудели двигатели, запитывая системы подачи боеприпасов.
На верхней палубе поднялись шлюзы, выпустив хищные тени перехватчиков.
«Вентас Аэрис» приготовился обрушить на изгоев огненную бурю.
– Чай, сэр, – валет возник рядом, словно из ниоткуда.
Ру́фин Бе́ртрев, светлоглазый альконец в идеально выглаженной серой форме, всегда появлялся вовремя.
– Благодарю, – офицер разомкнул сцепленные за спиной руки и взял чашку. Валет неизменно был рядом, в противовес старшему помощнику, – у того еще не кончилось увольнение.
Карсов щелкнул переключателем. В динамиках раздался панический вопль на ломаном альконском:
– Оньи догонять!!!
Алеманд сделал глоток, не сводя глаз с клипера изгоев. Харанцы паниковали не зря. Дикари Араханского массива не знали жалости и не вели переговоров.
Их клипер отличался от кораблей цивилизованного мира, как горы от равнин. Его сварили вокруг ферритовых глыб из ошметков разных судов и выпустили в небо. Конструкция противоречила всем принципам авиастроения, но невероятным образом держалась на ветру и была куда опаснее самых современных боевых групп. Не из-за высоких летных характеристик или уникального оборудования. Изгои не дорожили этими грудами металлолома и яростно таранили противников, превращая в обломки и свои корабли, и чужие.
От бортов клипера отсоединились восемь угловатых силуэтов. Уродливые маленькие машины-стервятники пронеслись над отставшей баржей. Каждая выплюнула на палубу по пять-шесть бойцов и ушла за подкреплением.
– Телец, – отчеканил Алеманд, – перехватчики изгоев на вас. Лейтенант Карсов, абордажный шлюп к взлету. Лейтенант Ди́ров, слышите меня? Очистите баржу от дикарей.
– Вы же не о харанцах, сэр? – бодро отозвался лейтенант Юстас Диров, командир взвода Крылатой пехоты «Вентас Аэрис».
– Официально признанных дикарей.
Эскадрилья «Вентас Аэрис» пошла в атаку, распавшись на три звена. Одно защищало шлюп. Два прикрывали друг друга.
Полдюжины дизельных перехватчиков кинулись в погоню за стервятниками изгоев. Четыре изящные «фульмы» с треугольными крыльями и двумя килями смотрелись красотками на фоне мощных, усиленных броней «колубриумов». Тяжеловесы несли по паре ракет под брюхом и по шесть пулеметов между четырьмя двухлопастными винтами на крыльях.
Их пилотов знали не только на фрегате.
Одним «колубриумом» управлял командир эскадрильи, майор Анато́лий Даре́мин. Он же – Телец. Майор отличался вспыльчивым нравом, привычкой орать, редким упрямством и незаурядными тактическими способностями.
Во втором «колубриуме» находился единственный пилот, который не признавал его авторитет. Впрочем, старший лейтенант Себастья́н Леви́цкий, барон, достопочтенный лорд Си́норск, позывной – Хару́т, вообще мало к кому проявлял уважение.
О Левицком на Королевском флоте Его Величества ходили противоречивые легенды. Многие заявляли, что ему не место в небе. Остальные утверждали: отправить блестящий талант в запас – спустить алмаз в канализацию.
Сложный характер мешал лихому асу продвигаться по карьерной лестнице, но Алеманд решил проблему. Молодые пилоты с энтузиазмом приняли старлея как инструктора. Кому-то нравилась его независимость, другие мечтали доказать, что без дисциплины на Флоте никуда, и заткнуть задиру за пояс. Третьи просто с интересом следили за противостоянием между ним и Дареминым и спорили, кто кого первым доведет до отставки.
Алеманд сузил глаза: Даремин сблизился с отбившимся от стаи стервятником. Тот заметил преследователя и заложил вираж, садясь ему на хвост. Трассы пуль изгоя прошили воздух у киля перехватчика. Майор резко потянул на себя рычаг управления, ушел вверх и кабиной вниз пролетел над врагом.
«Колубриум» оказался позади изгоя, и Даремин надавил на гашетку. Очередь отсекла правое крыло стервятника.
Он завалился набок и канул вниз.
Даремин усмехнулся: «Ха! Дикари! Никакой последовательности и дисципли…»
Прямо над ним пронесся второй «колубриум».
– Харут! – рявкнул майор. – Куда почесал?!
– Пощипать уродцев! – весело ответил старлей.
Он развернулся и на высокой скорости спикировал за тройкой стервятников. Приблизился к крайнему справа с задней нижней полусферы, открыл огонь – хвост разнесло в щепки.
Даремин едва не выругался в эфир.
От гнева у него свело челюсти: «Да ты у меня месяц будешь батрачить с техниками на ВПП!»
Одного-то Левицкий сбил, но прочие его заметили.
– Крапивник, прикрой Харута! – приказал майор его ведомому.
Молодой пилот, недавний выпускник Летной академии, изменил курс.
