Она пересказала беседу с Рэмом Вардидом, достопочтенным графом Кадом, и профессором Джаллийской академии философии Лютом Таргедом. Однако ее вопросительный взгляд то и дело возвращался к Севану. Амилла сидела рядом с ним и осторожно поглаживала по темным волосам.
Алеманд смотрел на них с абсолютно каменным лицом. Чтица делала вид, что не замечает ярости кузена.
– Леди Кадом ни в чем не замешана, – тихо сказала Амилла, едва Лем замолчала. – Лорд Кадом занимался с Вейсом в основном харанской коллекцией. Он стал подозревать поставщика, когда тот познакомил его с последователями Кернье. Граф искренне радеет за Гит и больше похож на неосторожного реформатора, чем на заговорщика. Я думаю, с ним нужно поговорить: посоветовать реже оглядываться на соседние страны и больше заботиться о благе королевства.
– Его могли шантажировать, – во второй раз заговорил Гранский. – Я бы не рекомендовал задерживать лорда Кадом надолго. Он пользуется уважением и любовью соотечественников. Его арест может настроить Гит против Службы и Короны.
– Я передам Его Величеству, – подумав, ответил лорд Корвунд. – Жаль, Вейс ушел. Он мог бы на многое пролить свет.
– Его лодка под мостом ждала, – буркнул Никис.
– Нисколько не удивлен. Архейм заботится о полезных людях. Хм… – пронзительный взгляд лорда Корвунд переместился на Лем и Алеманда. – Пожалуй, я последую его примеру. Доктор Гейц, вы бы хотели продолжить сотрудничество со Службой?
– У меня есть выбор? – фыркнула Лем. – Или это предложение работы? А то в пачке от Вейса было больше фальшивок, чем гата.
– Ставка вольного капитана вам, обычная – команде. Вы полетите на Венетру, как если бы входили в число моих «соколов».
– Представить себя в военно-воздушном корпусе? – Лем развеселилась. – Смешно, но реально.
– ВВСК[14] входит в состав Флота, но подчиняется Службе, – пояснил лорд Корвунд. – На Венетре с вами свяжутся. «Аве Асандаро» передадут ваши координаты. Коммандер Алеманд, где вы патрулировали в июне?
– У Джаллии, – он прекратил сверлить Амиллу взглядом. – Там в последнее время появилось много харанских караванов. Коммодор Велесов… «слегка раздражен», выразимся так. Неделю назад он… сокрушался, что у Флота скоро закончится топливо гоняться за южанами вдоль границы.
– Архейм – умный контрабандист. Гипотеза доктора Гейц насчет отвлекающего маневра вполне логична. Возвращайтесь на пост и тщательно проверяйте все корабли. Сэр Андрий…
– Я улажу дела в Кадоме, милорд, – Гранский отделился от стены и задумчиво посмотрел в окно на розовевшее небо. – Здесь мирный край. Заговорщикам в нем не место. Гит – моя зона ответственности. У вас есть Его Величество и Духовный наставник Альконта.
Лорд Корвунд развел руками, не споря. Им обоим предстоял долгий день.
Сейчас глава Службы остро жалел, что рядом нет Романа Тенева. Секретарь мирно спал у себя дома на Арконе. Лорд Корвунд всегда мог положиться на его помощь и память. Тенев помнил все.
– Они уже едут, – добавил Гранский, глядя на дорогу.
Капитан поднялась, осознав, что разговор окончен. Алеманд открыл ей дверь.
Прошло время. Эдуард полностью восстановился и овладел протезом. В памяти еще зияют лакуны, но Алхимик уже привлекает его к простым операциям, ожидая, когда альконец начнет задавать вопросы. Они не могут не возникнуть. Эдуард слишком умен, невзирая на бешеный нрав.
Однажды, вернувшись из поездки на Встречу, Алхимик обнаруживает, что горничные и лакеи избегают гостиной, и сразу понимает: дело в Эдуарде. Вспомнив вкус власти, он не дает слугам спуску.
На пороге зала Алхимик замедляет шаг и удивленно приподнимает брови. Ей доводилось видеть альконца за чтением, за письмом, но она впервые наблюдает его в роли… исследователя?
Везде громоздятся стопки книг. Журнальный столик покрыт ворохом газет, как мятой скатертью; пестреют вырезки с заголовками и снимками. Кушетка тоже завалена – заметками. Любимые шахматные фигуры хозяйки виллы прижимают часть из них. Осиротевшая доска ютится на каминной полке. Сам Эдуард сидит в кресле: глядит на открывающийся с балкона вид на Великий Океан и постукивает по подлокотнику белой ладьей.
– Вы подались в журналисты? – Алхимик опускается на диван, внимательно смотря на записи альконца: цепочки имен, дат, событий и географических названий.
Эдуард переводит на нее взгляд:
– Не люблю передавать новости. Всегда предпочитал их творить. Как, похоже, и сейчас, не так ли?
Неопределенно пожав плечами, Алхимик снимает с пояса кисет, достает спички и трубку с табаком.
– В тридцатом я по вашему поручению ездил в Харан и помог деньгами малоизвестному художнику. В прошлом году его картины превратились в символ восстания против Великого князя. В тридцать первом – отвез от вас подарок греонскому финансисту. Он вскоре обанкротился, и его экспедиция в Великий Океан не состоялась. В начале тридцать второго я выверил генеалогическую карту аристократических семей Данкеля…
– И?..
– Одна из матриархов недавно заняла пост Духовной наставницы королевства.
– Совпадения? – утрамбовав большим пальцем табак в чаше трубки, Алхимик чиркает спичкой.
