– Повыше!.. Еще немного!.. Во!.. – Георгий удовлетворенно хлопнул ладонью по спинке капитанского кресла.
В свете фар блеснул заросший разводами лишайников дюралюминиевый борт небесного города с овальными провалами технических доков на минус третьей, минус второй и минус первой палубах.
– Теперь вырубай свет, а то заметят! Вверх!.. Еще!.. Еще, я сказал!.. Садимся под квартердеком! Мы ж не хотим тащиться через весь корабль?! Второй док свободен по графику! Справа второй!..
«Аве Асандаро» погасил освещение и медленно набрал высоту, почти касаясь носом борта Венетры.
Наверху возвышался горб квартердека с огромной рубкой и терявшейся в тучах вышкой связи. Часть окон горела желтым – работали резервные генераторы, как объяснил Георгий. Корма упиралась в скалу, и свободное пространство между отвесным склоном и рубкой занимал утопавший в зелени герцогский дворец с раскрытой навстречу городу полукруглой колоннадой. Под грозовыми шквалами разросшийся сад волновался озлобленным океаном.
Лем отпустила регуляторы скорости, сдвинув ноги к себе и придерживая педали лишь носками сапог. Протянула руку, повернула тумблер двигателей на единицу и отодвинула штурвал от груди.
«Аве Асандаро» притих, готовый к посадке.
В техническом отсеке Константин Ивин перевел электрическое управление тягой на ручное и запустил программу снижения мощности балансиров. Выставил три минуты до отключения. Подумав, накинул еще одну – за плохую видимость и недавние перегрузки. Системы работали нормально, но им пришлось потрудиться в шторме, и гидравлика подозрительно свистела.
Механик отметил в закрепленном на стене блокноте: «Проверить масло при первой же возможности».
Корабль перышком спланировал в зев технического дока и завис над овальной ладонью на краю причального языка. С потолка спускались клешни стыковочного устройства. Кораблям с острым килем требовались заботливые объятья доковых механизмов, но плоскобрюхий «Аве Асандаро» без труда приземлялся на ровные площадки. Фары высветили узкий мост с высокими перилами. Он уходил вглубь абсолютно пустого помещения с толстыми трубами на стенах.
Капитан повернула тумблер двигателей на ноль. Гудение сменилось пощелкиванием и молчанием. Одновременно погасли балансиры и закрылись сферы. Галиот, будто выдохнув, стукнулся днищем о площадку.
– Это нормально, что никого нет? – спросила Лем.
Георгий отрицательно покачал головой.
Все выбрались через грузовой люк. Лем не хотела бросать «Аве Асандаро» без присмотра, но их было слишком мало, чтобы оставить дозорного. Ашуру придется посидеть без компании.
Константин отодвинул маленькую панель на фюзеляже возле люка, втиснул в квадратное отверстие металлический ключ и повернул, подняв рампу.
– Берите фонари, не то ноги переломаете, – сказал Георгий.
Он пошел первым, показывая дорогу. Остальные – за ним: Лем, Константин, Вильгельм, Устин Гризек, Севан Ленид и в конце Фаддей Никис с крепышом Трифоном Иклидом.
После рева дизельных двигателей, жужжания балансиров и воя ветра техническая палуба казалась до жути тихой. Крысиный писк. Шуршание ящериц. Шаги. Лязг металла под сапогами. Слабо различимое гудение феррита. Стук дождя по обшивке. Шум сточного коллектора вдалеке. К звукам примешивалась вонь масла, мочи и гнили. Никис неосознанно морщился, вспоминая худшие дни в кадомской полиции: рейды в притоны, трущобы и канализации.
Возле очередного перекрестка Георгий замедлил шаг и достал из кармана план, который набросал для себя.
– Туда – тоннель А-один, к жилой зоне механиков. Но полезем здесь, сразу к рубке, чтобы ни на кого не нарваться, – луч фонаря метнулся к стальным дверям лифта. – Цверг знает, куда все делись, но творится какая-то дрянь.
– Надо разжать створки, – сказал Никис. – Есть лифтерский ключ?
– Т-с-с… – прошипел Георгий, прислушавшись.
Из тоннеля А-1 донеслось эхо голосов. Переговаривались двое.
Все напряглись – заскрипели кобуры. Георгий гневно замахал руками, указал на Константина и на пол. Механик мигом уловил идею.
Он присел на корточки, достал из поясной сумки две отвертки. Одну бросил Георгию, другую взял сам и оперативно выкрутил из напольной решетки перед лифтом первый шуруп. Дядя немедля присоединился к работе. Вскоре механики в четыре руки подняли блок и тихо переложили в сторону.
Георгий убрал шурупы в карман и предплечьем стер пот со лба.
В глубине тоннеля мелькнул свет. Вильгельм, укрывшийся возле прохода с дробовиком наизготовку, отшагнул к лифту.
– Быстро в шахту, – поторопил Георгий.
Он спрыгнул в дыру и пополз вперед. Лем послала следом Устина, слезла сама и помогла Севану. Гитца стоило оставить с ранеными – он явно держался на ногах только из чувства долга, – однако упрямец бы отказался.
Севан опустился на колени и, аккуратно переставляя ноги и руки, двинулся за Устином. Покалеченная кисть стреляла болью в плечо. Гитец кривился, но молчал – сразу за ним ползли Никис и Иклид.
Вильгельм поднял дробовик, глядя на приближавшийся свет, но Константин жестом подозвал его к себе.
