В стильно оформленной каюте с коричневыми стенами и бело-золотой мебелью разговаривали Клаус и подполковник Микаил Цейс, достопочтенный виконт Орманд. Финансист стоял спиной к Лем, небрежно опершись ладонью о выложенный мозаикой круглый стол. Виконт в полном обмундировании воздушного пехотинца сидел в кресле: черно-серый ночной камуфляж с нашивками командира Белых сов, боевой нагрудник, подсумки с минимумом необходимого; винтовка – на полу, прислонена дулом к подлокотнику.
«Цвергов Орманд уже начал войну!» – Мария яростно закусила верхнюю губу.
– Она была не только сильным голосом, – скорбно ответил Микаил. – Удивительная и талантливая женщина.
– Ее смерть не будет напрасной. Все идет по плану.
– Даже несмотря на сложности с боевыми группами?
– Сложности только с «Вентас Аэрис». Уверяю, ненадолго. У меня козырь в рукаве.
Лем изумленно распахнула глаза.
Как «Вентас Аэрис» оказался на Венетре? Его же отправили к южной границе проверять караваны! Служба хотела разобраться, зачем Архейм отвлекал внимание патрулей на «Аве Асандаро»!
Капитан пристально посмотрела на Севана.
Он не выглядел удивленным. Мерзавец знал о фрегате и ни словом не обмолвился!
Лем вновь захотелось ему врезать. Сейчас она могла бы запечатлеть след подошвы точно посередине смуглого лба.
Сиюминутную вспышку гнева вытеснила странная, смешанная с неприязнью, тревога за Леовена Алеманда. Он был отвратительным снобом и воплощал все, что Мария не выносила в альконцах. За одну только «дочь безумного россонца» его следовало отдать на растерзание Хозяйкиным псам!.. Однако офицера окружал ореол того самого невероятно высокого неба, которое Мария любила всей душой. За небо и ветер она простила бы и невозможное.
Вернувшись мыслями к предателям, Лем увидела, как финансист взял трость и коснулся наконечником лакированного носка туфли.
Левая рука капитана дернулась к кобуре. Лем с трудом подавила рефлекс.
Ее затошнило.
Перед глазами прокрутился вечер на Джаллии, когда Измаи́л Че́вли нанял «Аве Асандаро» доставить Длань. Заказчик тоже опирался на трость. Вот постучал основанием по носку ботинка, и она подумала, что аксессуар тяжеловат для деревянного, а запястье слишком крепкое для простого торговца. Фелиманский наставник привил ученице привычку замечать мелкие детали.
«Нет. Невозможно, – капитан нервно сглотнула желчь. – Просто совпадение».
– Вы вынуждаете меня нарушать законы гостеприимства, – заметил Микаил.
– Ничего страшного не произойдет. Мистер Сэйтон – опытный телохранитель.
По позвоночнику капитана точно пронесся электрический разряд. Она кожей почувствовала, как на ней скрестились взгляды Константина, Вильгельма и Устина. У последнего брови буквально нырнули под челку.
Лем молча прикрыла глаза: «Да. Торговец Измаил Чевли, финансист Клаус Тейд и барон Эмрик Архейм – одна цвергова, чтоб он сдох, низкопробный актеришка, поганая толстая морда».
Как она могла забыть? Еще должник Ольга Фолакриса в Вердиче разнюхал – греонец уехал в сторону Венетры. Вот он, ключевой фрагмент, которого не хватало, чтобы разобраться в ситуации!
– Занимайтесь своими целями, – продолжил Архейм. – Мы – единый организм. Помните?
Микаил послушно наклонил голову.
– Кстати, не окажете мне крохотную услугу? Пошлите кого-нибудь из подчиненных на второй причал квартердека с сообщением. Пусть подготовят мою шхуну. После визита во дворец хочу провести инспекцию боевых групп.
Синие глаза Севана потемнели. Гитец не выносил пренебрежительного отношения к Короне.
Архейм и Микаил обменялись еще несколькими фразами, и виконт ушел.
Когда за ним закрылась дверь, барон вынул из-под элегантного кашне обруч с наушниками, надел и покрутил верньер справа.
– Лейд? – Архейм подошел к иллюминатору и провел пальцем по раме, изрезанной орнаментом в виде виноградных лоз. – Через полчаса подходите на корабль. Вдвоем. Да, ты устал, но я сейчас не могу предложить ничего из твоих любимых игр. Потерпи. Скоро мы уедем из этой дыры.
Убрав обруч, Архейм еще несколько секунд смотрел в иллюминатор. По стеклу сбегали узкие ручейки. На улице висела промозглая ночь.
– Жаль, если придется убить… – сокрушенно пробормотал он и решительно оставил кабинет.
– Мразь, – выплюнула Лем, едва стихли шаги, и настойчиво подтолкнула Устина: – Двигайся.
Георгий узнал этот тон и сказал:
– Причалы квартердека – между дворцом и рубкой.
– Позже объяснишь подробно, – мрачно ответила капитан. – Севан, это цвергов Архейм. Ты же не будешь против, если я прострелю ему голову?
– Лучше живым, – лаконично отозвался гитец. – Долго еще ползти?
Георгий промолчал, но уже через минуту прижался к полу и ощупал решетку ближайшего воздуховода. Металл поблескивал. В отличие от вентиляционных каналов минус первой палубы, здешний участок содержали в чистоте – гудение машин дополнял гул трансформаторной подстанции.
– Блок примыкает к диспетчерской, питая ретранслятор, – пояснил дядя, бесшумно достал решетку из пазов и подложил себе под живот.
Взявшись руками за края канала, он выбрался наружу и осветил пространство фонарем.
