Лем догадалась: он воевал. Однако Вильгельм убедил ее, будто служил простым военфельдшером и дезертировал от тягот фронта. Было проще притвориться ничтожеством, чем сказать хоть слово правды о десяти ненавистных годах, превративших его жизнь в клубок сомнений.
Не соврал лишь про кошмары. Про белые лица и снежинки на оледеневших зрачках.
Вильгельм вытер руки и развернулся к двери. Колин Лелев, сидевший у выхода, наблюдал за ним. Он выглядел совсем мальчишкой, и штурман вспомнил себя в первые дни войны, такого же напуганного и не понимающего, как его подстрелили.
– Нужна помощь?
Колин вздрогнул.
– Я… в порядке. Иклид помог с раной.
– Смотрю, он у вас – полевой хирург. Позовете, если понадоблюсь.
Вильгельм бросил полотенце на раковину и без особой надежды щелкнул переключателем внутренней связи – не работала.
– Капитан, я закончил!!!
Колин проводил его взглядом, полным страха и сочувствия.
В рубке штурман схватился за кресла Лем и Севана, внимательно изучил показания на экранах и, пересчитав что-то в уме, ткнул пальцем в точку на плане местности:
– Здесь есть мощный ретранслятор или что-нибудь подобное?!
– Там рубка! – мгновенно ответил Севан и побледнел. – Белое Солнце…
Под откровенно непонимающим взглядом Вильгельма Лем объяснила:
– Венетра – воздушный корабль! На мостике – один из основных узлов связи! Второй после Главного порта! А еще – герцогский дворец!
– Только охраняли его Белые совы… – упавшим голосом закончил гитец. – Агенты не стоят на ногах… Нам не пробиться… Никаких шансов…
В рубке повисло молчание.
По обзорному куполу колотил ливень. Фюзеляж дребезжал и звенел, гудели и попискивали приборы. Помехи шипели в отброшенных наушниках. Фонарь резервного освещения барахлил.
– Ошибаешься! – Лем ударила кулаками по штурвалу. – У нас есть «Аве Асандаро»! Виго, нам нужно на окраину!
– Швартоваться цверг знает где?! Капитан, я намекал, что ты с головой не дружишь?!
– Но пока не уволился! – парировала она. – Мой дядюшка поможет!
Хотя гроза слегка утихла, «Аве Асандаро» поблуждал в поисках нужного дома. Вильгельм Горрент сменил Севана Ленида в штурманском кресле и не сразу, но привел корабль по выданным капитаном координатам. Капитан Лем Декс молилась Слепой Гадалке, чтобы дядю Георгия Гейца не выдернули из постели из-за отключения электричества и он оказался на месте.
Когда галиот завис над огородом возле маленького дома, капитан первой направилась к рампе, однако не торопясь наружу. Как и Екатерина Гейц, мать Марии, дядя пережил Гражданскую войну: неустанно готовил корабли к вылету, получил медаль за оборону Аркона и умел встречать незваных гостей.
Помня о привычках родственника, Лем что есть мочи заорала из грузового отсека:
– Дядя Грег!!!
Через минуту капитан оказалась в объятиях невысокого пожилого мужчины в горчичном дождевике.
Он грубовато сдавил ее, отстранился, сжав за плечи, и встряхнул. Лем с широкой улыбкой посмотрела ему в лицо. Короткие черные волосы, аккуратно подстриженная борода, карие и холодные, как торфяное озеро, глаза – каждая черта напоминала Марии о матери. Георгий и Екатерина были двойняшками.
