Вдруг исчезнувший «Фоккер» вновь появился перед Гийнемером, и француз выпустил в него с расстояния в 100 м остатки обоймы. «Фоккер» ушел в пике. Второй «Фоккер», когда Гийнемер поспешил на помощь «Вуазену», «сбежал».
По возвращении на аэродром Гийнемер обнаружил в своем самолете 5 пробоин.
15 декабря — Удет: «Однажды утром тревога звучит очень рано. Это необычно. Наблюдатели на переднем крае докладывают, что только что над их головами пролетел „Кодрон“ и направляется в нашу сторону. Я залезаю в свой аппарат и взлетаю. Облака висят низко, на высоте всего каких-то четырехсот метров. Я устремляюсь в серую дымку и карабкаюсь все выше и выше. На высоте двух тысяч метров надо мной дугой изгибается голубое небо, с которого светит странно-бледное декабрьское солнце. Я оглядываюсь вокруг. Далеко на западе, над облачным покрывалом, я вижу маленькую точку, похожую на парусное судно, курсирующее на самом горизонте, — это „Кодрон“. Я направляюсь прямо к нему, а он продолжает лететь мне навстречу. Мы быстро сближаемся. Я уже могу различить широкий размах крыльев, два мотора, гондолу между крыльями, узкую как туловище хищной птицы. Мы летим на одной высоте, продолжая сближаться. Это против всех правил, потому что „Кодрон“ — самолет-разведчик, а я — на истребителе. Одним нажатием на кнопку, расположенную на ручке управления, я извергну из моего пулемета поток пуль, достаточный, чтобы разнести противника на куски прямо в воздухе. Он должен это знать так же хорошо, как и я. Но все равно он продолжает лететь мне навстречу. Сейчас он так близок, что я как будто могу дотронуться до головы наблюдателя. В своих квадратных очках он похож на гигантское злое насекомое, которое подбирается ко мне, чтобы отнять жизнь. Наступает момент, когда я должен стрелять. Но я не могу. Как будто ужас леденит кровь в моих венах, парализует руки, мохнатой лапой выметает все мысли из головы. Я остаюсь сидеть на своем месте, лечу дальше, и продолжаю смотреть, как будто заколдованный на «Кодрон», который теперь слева от меня. Затем я слышу лай нацеленного на меня пулемета. Удары пуль в мой Фок-кер звучат как металлические щелчки. Машина дрожит, сильный удар по щеке, мои очки разбиты. Я инстинктивно касаюсь рукой лица, нащупываю на лице осколки. Моя рука мокрая от крови. Я ныряю в облака. Я как будто парализован. Как это случилось, как такое возможно? „Ты просто робок, ты трус“, — молотом грохочет мотор. И затем только одна мысль: „Слава Богу, никто этого не видел 1“ Подо мной несется зеленая трава, верхушки сосен, аэродром. Я приземляюсь. Ко мне подбегают механики. Я не жду их. Я вылезаю из кабины и направляюсь в штаб. Медик удаляет стеклянные осколки с помощью пинцета. Они впились в плоть вокруг моих глаз. Это должно быть больно, но я ничего не чувствую. Затем я поднимаюсь в свою комнату и бросаюсь на кровать. Я хочу спать, но мои мысли снова и снова возвращаются, не давая расслабиться. Можно ли назвать трусостью, когда у кого-то сдают нервы в первый момент боя? Я хочу успокоить сам себя и говорю: „Нервы — это может со всяким случиться. В следующий раз ты сделаешь все как надо!“ Но мое сознание отказывается удовлетвориться этим простым заявлением. Оно ставит меня лицом к лицу с неопровержимым фактом: „Ты проиграл, потому что в момент боя ты думал о себе. Ты боялся за свою жизнь“. И в этот момент я понимаю, что такое на самом деле быть солдатом».
Дарданеллы
18 декабря — Завершилось наиболее крупное событие 1915 г. на море — Дарданелльская десантная операция в Средиземном море. К вечеру все приготовления к эвакуации были закончены. Начавшись в 18 час. 45 мин. 18 декабря, благодаря строжайшему расчету времени и дисциплине, эвакуация плацдармов закончилась в 4 час. 30 мин. 20 декабря, в полнейшем порядке. Вторая фаза эвакуации началась 29 декабря.
Основной сутью этой военной операции являлось действие флота против береговых укреплений. Англо-французским войскам, действуя силами в основном своего линейного флота, не удалось найти возможности преодолеть береговую оборону турок. Военные меры, проводимые союзниками в Дарданеллах, были всегда запоздалыми, импровизированными, слабыми и кратковременными. Единственным исключением в этой кампании считается превосходно спланированная и проведенная операция по
эвакуации союзных войск из этого района; понеся большие потери, англо-французские войска покинули Дарданеллы.
21 декабря — В России продолжались испытания бомбосбрасывателей. Ботезат представил сводку поправок. Исследование показало, что пренебрежение сопротивлением воздуха и влиянием ветра может привести к уклонению снаряда от цели до километра.
Ботезат разработал оптический прицел для бомбометания. Но слабо развитая российская промышленность не смогла освоить их производство в достаточном количестве.
