Гатчинская и Севастопольская школы были расширены. Об интенсивности учебных полетов говорит тот факт, что в Севастопольской школе летчиков с 1 июля 1914 г. но 3 февраля 1915 г. курсанты налетали 1436 часов. Однако выпуск летчиков в России хотя и увеличивался из месяца в месяц, все еще оставался недостаточным. В январе 1915 г. было подготовлено 3 военных летчика, в мае — 32, в осенне-зимние месяцы в среднем выпускалось по 12-15 человек. К концу года все школы выпустили 190 военных летчиков, в том числе обучено было 45 офицеров, переучено — 35. Кроме того, был подготовлен 81 «охотник»100.
В разведке возникли новые трудности.
В ответ на аэрофотосъемку развилась новая отрасль военного дела — маскировка. Военные объекты стали маскироваться тщательнее, устраивались ложные артиллерийские позиции, ходы сообщений, целые ложные укрепленные районы и города.
Это, в свою очередь, потребовало подготовки профессиональных дешифровщиков фотоснимков. Была создана военная аэрофотограмметрическая служба, ставшая неотъемлемой частью воздушной разведки.
Обычно снимать начинали с первой линии окопов и далее в тыл на глубину 5-10 км. Съемки велись с высоты 1200-1500 м, а иногда и с высоты 2500 м из-за интенсивного обстрела с земли. Фотоснимки этих лет, сделанные при помощи аппарата Потте отличаются четкостью, позволяющей различать достаточно мелкие детали обороны.
За каждым авиаотрядом закреплялся определенный участок фронта для проведения авиаразведки и корректировки огня артиллерии. Причем, каждый авиаотряд подстраховывался соседними подразделениями.
Согласно свидетельству Зигерта, в этом году при подготовке летнего контрнаступления силами авиачастей 12-й германской армии была произведена подробная аэрофотосъемка Новогеоргиевска, Варшавы, Росхана и Остроленка, на основании которых были составлены точные топографические планы. Также штурм предмостных укреплений Иванго-рода 51-м прусским пехотным полком был совершен по плану, составленному на основании таких фотосъемок.
Кавалерия окончательно потеряла значение как наиболее надежное и мобильное разведсредство. Более того, ее использование в условиях современной позиционной войны практически вообще потеряло всякое значение; из-за значительного увеличения пулеметов (практически вдвое по отношению к предыдущему году) она несет огромные потери и все больше переходит на ведение боевых действий в пешем строю.
Что касается корректирования артиллерийской стрельбы, то к концу этого года, в добавок ко всем прочим своим ограничениям, змейковые аэростаты стали совсем уж легкой добычей истребителей. Это вынудило русское командование все чаще прибегать для этой цели к помощи авиации. Передача результатов наблюдений за стрельбой артиллерии производилась с помощью условных сигналов;
самолёт выполнял различные маневрирования: покачивание крыльями, кабрирование, пикирование и пр.
Лишь в конце этого года русское командование приняло решение сформировать на фронтах 34 приемные радиостанции. В отряды стали поступать приемные радиостанции и аэропланные передатчики на аккумуляторах. Летчики стали изучать азбуку Морзе. Аппараты закупались во Франции. Большой популярностью у русских летчиков пользовалась французская рация фирмы SFR101.
К концу 1915 г., благодаря увеличению грузоподъемности аэропланов, появлению ветрочетов системы Журавчен-ко и других приборов, бомбардировочная деятельность окончательно сложилась в самостоятельную деятельность работы авиаторов.
Развивалась бомбардировочная деятельность и в морской авиации. Русские летчики Демченко и Марченко в конце этого года впервые в истории русской гидроавиации осуществили попадание 16-ти кг бомбы в германский военный крейсер «Гебен» в Черном море.
Появились в русской армии на Черном море и первые авианосцы — корабли «Император Николай I» и «Император Александр I». Гидроаэроплан садился на воду и поднимался на борт при помощи специальной «стрелы».
1915 г. прошел под знаком наращивания ударной мощи авиации. Частые бомбардировки различных районов и объектов начали открывать военным глаза на возможность использования авиации в деле прорыва укрепленных позиций противника. Первыми успешно осуществили такое использование авиации русские военные при взятии Пере-мышля. Этот опыт быстро переняла Германия.
В этом году зародились и штурмовые действия авиации.
Согласно толковому словарю Даля, «летуном» в народе именуют «злого духа», «огненного змея», «нечистую силу». Именно такое отношение запечатлено в стихотворении, которое заканчивается следующими строками, по-своему объясняющими гибель пилота:
«Иль отравил твой мозг несчастный Грядущих войн ужасный вид:
Ночной летун, во мгле ненастной Земле несущий динамит?»
Это предощущение неудивительно. В 1910-1911 гг. в газетах появились сообщения о том, что за развитием авиации наблюдают различные военные ведомства, закупающие новейшие летательные аппараты и патенты на их изготовление.
