Иммельман летал на «Фоккере-E-IH» и мог выполнять практически все известные сегодня фигуры высшего пилотажа. Его синхронный пулемет выпускал 250 пуль в минуту калибра 7,92. Макс Иммельман именно на «Фок-кере» обессмертил свое имя, проделав названный впоследствии в его честь боевой разворот — полубочку в верхней части полупетли. Иммельман был столь знаменит по обе стороны фронта, что через 10 минут после его появления в воздухе небо становилось свободным от английских самолетов. Он одним из первых стал использовать тактику внезапности, заходя со стороны солнца. Многие из его жертв понимали что атакованы, лишь когда его пули уже начинали стучать по обшивке. Иммельман был первоклассным стрелком — для победы ему редко требовалось больше 25 выстрелов. Однажды он возвратился с победой, использовав всего 15 патронов. Карьеру героя прервал отказавший синхронизатор его пулемета — расстреляв собственный винт, Иммельман разбился. Такова германская версия.
Однако победу над ним записали на свой счет британский пилот Г.Р. Маккаббин с наблюдателем Уоллером из 25-й эскадрильи RFC, которые вступили с ним в бой над Ленсом. Казалось бы, ферменный биплан FE.2b типа «Фар-мана», на котором летали британцы, не мог противостоять «Фоккеру», и версия германской стороны выглядит правдоподобнее. Однако именно в поединке с типом FE.2 погиб осенью 1917 г. германский ас из эскадрильи Рихтгофена — Шефер, имевший 30 побед. Сам Манфред фон Рихтгофен также едва остался жив летом 1917 г., сойдясь в поединке с FE.2d, пилотируемым Каннеллом.
22 июня — Несколько французских бомбардировщиков
13 Авиация великой войны прилетели в Карлсруэ, произвели бомбардировку и убили около 200 мирных граждан.
Под Верденом был подбит летчик эскадрильи Лафайе-та лейтенант Болели, но смог посадить самолет и остался в живых.
27июня — Произведено первое ночное бомбометание с «Ильи Муромца» — сброшено 20 бомб на станцию Митава.
Из донесения: «Корабль поднялся с аэродрома в 23 часа. Подойдя по компасу в 1 час 15 мин., бомбардировал ярко освещенную станцию и склады Митавы, сбросив при этом 20 бомб общим весом 15 пудов. Попадания очень удачные, вызвавшие разрушения и пожары, которые были видны с корабля все время маршрута от Митавы до Риги. В обратном пути корабль подвергся беспорядочному обстрелу зенитных батарей противника, стрелявших, очевидно, на звук моторов».
Из воспоминаний русского военного летчика А.К. Петренко о полете с целью обнаружения германских батарей в боях под Тарнополем:
«Несколько минут мы кружились над этим узким участком, противник пристрелялся к самолету. Хотя я и менял высоту, но снаряды все чаще и чаще разрывались поблизости. Осколки их, разлетаясь, напоминали выпущенные ракеты. После одного из очень близких разрывов самолет резко бросило в сторону. Я впервые видел так много разрывов в воздухе. В сгущавшихся сумерках картина была поисти-не фантастическая. Кузьмин нанес на карту расположение тринадцати батарей, мы повернули обратно».
После посадки в самолете было обнаружено 17 пробоин.
Наши авиаторы стали посылать для отвлечения внимания германской зенитной артиллерии специальные «приманки». Например, самолет «Вуазен-4», управляемый военным летчиком поручиком Мортировым, во время таких маневров, отвлекая внимание от двух разведчиков, фотографировавших позиции противника, получил 90 пробоин.
К середине 1916 г. создалось весьма тяжелое положение для русских ВВС из-за устаревших типов и слабого вооружения самолетов. Часть самолетов была вообще снята с вооружения, в частности, все монопланы со средним расположением крыла. В то же время начался процесс дифференциации самолетов по назначению.
Развитие авиации находилось в прямой зависимости от летно-тактических требований, предъявляемых к самолету как к новому виду оружия. Эти требования все возрастали, особенно после того, как одна из воюющих сторон делала шаг вперед по отношению к дальности, скорости, высоте полета и вооружению своих машин.
Заграничный биплан был шагом вперед по сравнению с бипланами, разработанными в России.
28 июня — Русский военный летчик Орлов совершил 10 боевых вылетов, во время одного из которых сбил австрийский аэроплан «Альбатрос».
На «ИМ», совершавший боевой полет под командованием военного летчика А.Н. Шарова, напали 8 «Фоккеров». В воздушном бою были ранены командир «ИМ», второй пилот АЛО. Лутц, артиллерийский офицер и пулеметчик. Однако русскому экипажу удалось дотянуть до своего аэродрома и посадить самолет.
К середине 1916 г. произошли серьезные изменения в структуре российских ВВС. Появление разведывательной, истребительной и бомбардировочной авиации породило специализацию летчиков, потребовало от них специальных знаний и навыков.
К середине 1916 г. в русской авиации находилось 132 офицера-артиллериста, в том числе 46 военных летчиков и 70 офицеров-наблюдателей в авиаотрядах, 16 человек — в дивизионах, ротах, парках, авиационных школах. Из них окончили школу наблюдателей только 9 и продолжало учиться 8 человек.
