ТеЫ не менее, несмотря на столь успешное применение самолетов как торпедоносцев, больше они в этом качестве не использовались. Дело в том, что отрыв от воды тяжело груженого поплавкового самолета в этот период требовал исключительно благоприятных погодных условий и безотказной работы на полном пределе маломощных двигателей. По-настоящему эта возможность применения авиации будет использована только в следующую мировую войну, когда будут созданы специальные смолеты-торпедоносцы.
14 августа — Русский летчик Ткачев сбил в воздушном бою австрийский аэроплан; аппарат и оба летчика оказались в руках у русских.
19 августа — Накануне взятия германскими войсками крепости Новогеоргиевская 33-й корпусной авиаотряд, которым командовал военный авиатор Ю.М. Козьмин, вывез из крепости знамена и секретные документы. Русские авиаторы пролетели над территорией противника 200 км и опустились у Белостока.
Таким образом, и в случае эвакуации из осажденных крепостей аэропланы оказались более надежным средством, нежели воздушные шары, хотя накануне войны именно воздушные шары предписывалось использовать для эвакуации, как наиболее подходящее средство.
Германская подводная лодка потопила английский пассажирский пароход «Арабик».
Дарданеллы
21 августа — Началась атака, организованная новым командиром IX корпуса Лилем.
Туман мешал корректированию артиллерийского огня в период подготовки, таким образом, авиация вновь не участвовала. Атакующие части 29-й пехотной дивизии сильно пострадали от огня турецкой артиллерии, зажегшей сухой кустарник, покрывавший склоны возвышенностей, одна бригада была почти целиком уничтожена. Этот день стоил 29-й дивизии 5 тыс. чел., тем не менее 29-я пехотная дивизия овладела возвышенностями Симитар.
В то время, как обозначилась общая неудача у Сувлы, бои частного значения продолжались перед Габа-Тепе и Критией. Здесь потери также были настолько велики, что вновь перейти в наступление было нельзя.
Турецкая победа была неполной, англичане не были сброшены в море, к чему стремились турки, но неудача обошлась англичанам очень дорого.
Рихтгофен: «Все лето 1915 г. я оставался в эскадрилье, участвовавшей в прорыве Маккензена от Горлице к Брест-Литовску. Я был очень юным наблюдателем и практически ни о чем не имел никакого представления.
Как в кавалерии военная жизнь состоит из разведки и рекогносцировок, так и в авиации приходится делать то же самое, только на гораздо больших территориях...
Немецкое наступление в России постепенно выдохлось, и меня 21 августа 1915 г. неожиданно перебросили на большой военный аэроплан93, на аэродром, базировавшийся под Остенде. Там я встретил своего старого знакомого дружище Цоймера».
24 августа — Французский штаб посылает на двух самолетах двух шпионов; на спецзадание летят два с неприязнью относящиеся друг к другу пилота Боу и Берти. Им следует оставить своих пассажиров в 90 км за линией фронта, за Мезьером. Боу перелетел линию фронта благополучно, Берти же был ранен пулей в бедро, а на его самолете осколками перебило тяги, крылья также были повреждены в нескольких местах. Пассажир предложил Берти вернуться, но пилот, узнав, что агент невредим, ответил, что задание должно быть выполнено. Самолета Боу уже нигде не было видно, и Берти направился прямо к месту высадки, старательно удерживая самолет в воздухе. Несмотря на довольно серьезные повреждения, французскому пилоту удалось успешно посадить самолет и даже, высадив пассажира, зновь взлететь. Однако машина и летчик были уже на пределе. Обратно Берти летел на высоте всего 100 м.
Вдруг он увидел на земле горящий «Моран-Солнье» Боу, пилота рядом с ним, а вдалеке — бегущих к самолету немецких солдат. Оказалось, что его товарища сбили, и пас-’ сажир при этом был убит. Не раздумывая ни секунды, Берти посадил свой искалеченный «Моран» рядом, помог раненому Боу забраться в свой самолет и взлетел в виду уже подбегающих немцев. Это произошло около фермы, имевшей странное название «Несмотря ни на что»94. Солдаты остановились и начали стрелять по ним из винтовок, но Берти выжимал из своего самолета последние возможности и благополучно дотянул до своей территории.
Берти получил орден Почетного Легиона, и оба летчика стали до конца дней, которых им, увы, осталось немного, неразлучными друзьями. На следующий год весной Берти погиб, застрелившись, дабы избежать пленения, на своем самолете, называвшемся «Несмотря ни на что». Вскоре после этого разбился Боу.
27 августа — Перед лицом германских войск, наступающих на Северном фронте по направлению к Риге, состоялся 710-ти км перелет ЭВК из Лиды в Псков. Эскадра имела уже семь «Муромцев»: «ИМ-1», «ИМ-2», «ИМ-3», «ИМ-4», «ИМ-5», «ИМ-6» и «ИМ-Киевский». Полет пришлось проводить в трудных погодных условиях, заставлявших лететь через туман и дождь. Большинство командиров по привычке летели, не пользуясь компасом. Только лейтенант Г.И. Лавров, летевший на «ИМ-1», избежал воздействия плохой погоды, подняв свое воздушное судно выше облаков, затем, пройдя через облака, благополучно приземлился в Пскове.
