Лавров летал с Сикорским в 1914 г. из Петербурга в Киев и приобрел большой опыт в полетах над морем по компасу. Штабс-капитан Башко, пилотировавший «ИМ-Киевский», выражал некоторый скептицизм относительно компаса и, более того, опасался, что его воздушный корабль может попасть в руки немцам, которые в то время наступали на Вильно. Поэтому он решил лететь в Псков под нижней кромкой облаков — иногда на высоте всего 100 м. Существуют свидетельства о том, что на некоторых псковских крестьян этот пролетавший гигант навел настоящий ужас. Чтобы достичь Пскова, Башко понадобилось 5 час. 15 мин. «ИМ-5», под командой лейтенанта Г.В. Алехновича, приземлился в поместье в 20-ти км от Пскова. «ИМ-2», под командованием капитана А.В. Панкратьева, заблудился по дороге и приземлился в Ново-Свенцянах.
Каждый из этих «Муромцев» позднее добрался до Пскова. Только «ИМ-4», под командованием лейтенанта М. В. Смирнова, вынужден был остаться в Режице.
28 августа — Русский военный летчик Орлов с наблюдателем Готовским, несмотря на пробоины в самолете, выполнив разведку в районе Фридрихштадта, обнаружили в лесу значительные силы германцев, готовые к прорыву русских позиций. Русские летчики тут же доставили эти сведения в XXXVII армейский корпус, который решительным контрударом сорвал замысел противника.
Также в конце августа германское командование, решив прорвать фронт в районе Риги, перебрасывало сюда на автомашинах большие силы. Летчики 20-го русского авиаотряда вскрыли эти перемещения. В результате, не успев сконцентрироваться, германские силы были рассеяны и отброшены от Риги. Особенно отличился при проведении воздушной разведки военный наблюдатель В.И. Брожевский.
Французский военный летчик Брокар сбивает своего второго противника.
Брокар на «Ньюпоре» встретил германский самолет, направлявшийся на Компьен на высоте 3600 м, и приблизился к нему на 50 м. Прежде чем германский летчик успел его заметить и что-либо предпринять, Брокар уже выпустил из своего пулемета 50 пуль. Германский самолет стал пикировать, Брокар преследовал его. На высоте 100 м один из германских летчиков выпал из самолета, самолет завертелся, упал и загорелся.
31 августа — Происходят новые перестановки в русском командовании. Верховный главнокомандующий Великий князь Николай Николаевич смещен, Верховным главнокомандующим становится царь Николай II. Генерал Алексеев оставляет пост командующего Северо-Западным фронтом и становится Начальником штаба Веховного главнокомандующего. Северо-Западный фронт разделен на Северный во главе с генералом Рузским и занявший центральное положение Западный во главе с генералом Эвертом.
В конце лета в Германии весь полученный опыт ночных бомбардировок был использован при составлении «Руководства для произведения ночных полетов».
Зигерт: «Не было надобности брать с собой оружие, и это увеличивало полезную нагрузку бомбами. Возможность ходить низко увеличивала шансы попадания. Планирование без шума позволяло приближаться к цели на самое близкое расстояние». Однако, несмотря на это «штабом армии и генеральным штабом был выражен тот взгляд, что „для производства ночных полетов нет достаточных причин и необходимости". Может быть, в эти понимания слишком вкрадывалось беспокойство о том, что противник пожелает отплатить тем же и похитит этим у штабов остаток их сна, и так скупо им отмеренного?»
В сентябре германские войска предприняли последнее крупное наступление, имевшее целью глубокий охват русского правого фланга. 10-я армия наступала с севера на Вильно, а Неманская — на Двинск. Русские отходят, оставляя Вильно. На южном крыле фронта, в районе Луцка, русским удалось добиться успеха; 8-я армия генерала Брусилова сильным контрударом (14-22 сентября) разгромила наступавшую 4-ю австрийскую армию.
Только теперь действительно начались наступательные действия союзников России на Западноевропейском театре. Проведенная в мае наступательная операция французов в Артуа окончилась ничем. Предпринятая атака англичан также окончилась безрезультатно. 7 июля на межсоюзнической конференции в Шантильи было принято решение оказать русским войскам действенную помощь. Однако наступление в Шампани началось лишь 22 сентября. Эта операция, по словам Фалькенхайна, «уже не могла более принести пользы русским». Однако и для немецкой стороны активные действия на Восточноевропейском театре обошлись недешево.
Людендорф: «Фронтальное оттеснение русских в Галиции, как бы оно ни было для них чувствительно, не имело решающего значения для войны... К тому же при этих фронтальных боях наши потери являлись немаловажными».
Брусилов: «Было ясно уже осенью 1915 года, что Германией война вперед проиграна по ее собственной вине. Если бы с начала войны она все время держалась на востоке в общем оборонительно, до уничтожения французской армии, то эта задача была бы ею почти наверняка закончена к осени 1915 года, и тогда расправа с восточным противником оказалась бы довольно простой и неизбежной...»
