Я пробовал ползти, очень быстро бросив это занятие. Всё равно не знал, куда двигаться, и силы уходили стремительно. Чтобы не сдаваться совсем без боя, шевелил руками и ногами, оставаясь на одном месте, растирал их. Ничего не помогало - тело неумолимо коченело.
Из последних сил повернувшись набок, я прикрыл лицо согнутыми в локтях руками и перестал двигаться. Слышал только бешеный вой снежной бури. С закрытыми глазами эта какофония воспринималась ещё острее, словно и не стихия неистовствовала вокруг, а некое огромное чудовище. Горообразное, оно извергало из пасти вместе с рыком тонны снега, своим дыханием-ветром опустошая земли вокруг и превращая их в безжизненные ледяные пустыни. Оно двигалось вперёд, захватывая новые и новые участки, стремясь поработить всю планету.
Рёв действительно усиливался с каждой секундой. Только он постепенно изменялся, наполняясь иным, более размеренным звучанием. Тьма стала неохотно отступать под натиском яркого света, который я уловил даже сквозь закрытые веки. Приоткрыв глаза (да-да, во сне!), я увидел, что из снежной круговерти на меня надвигается что-то очень большое, и именно оно излучает свет. Замешательство и страх сковали не слабее дьявольского холода, не сразу позволив разуму опознать приближающийся объект.
Это был вездеход.
Внушительная машина, светящаяся гирляндами огней и появившаяся из ниоткуда, казалась миражом, жестоким обманом измученного сознания. Но чем сильнее она приближалась, чем громче становился звук двигателя, тем больше крепла моя уверенность, что это не иллюзия.
Здесь должен на мгновение прервать повествование и уточнить, что вездеход, приснившийся мне, в точности повторял тот, на котором я еду в Бореалис. Бортовой номер я не запомнил, что не так уж и важно. При этом во сне я не узнал "Урсус", облик этой машины казался совершенно незнакомым.
Я нашёл в себе силы поднять одну руку и помахать.
Пространство вокруг на несколько десятков метров залил яркий электрический свет. Но видят ли меня? Кабина, окна которой лучились приятным тёплым светом, находилась так высоко. Наверняка то, что находится в непосредственной близости, исчезает в мёртвой зоне. Какое подходящее название - мёртвая зона...
Неужели мне суждено погибнуть нелепой смертью - под гусеничными траками машины, которая была единственным шансом на спасение?
Я пробовал кричать, осознавая бессмысленность и тщетность этого, мой голос терялся, казалось, сразу же, как покидал гортань. О том, чтобы подняться, нечего было и думать. К моему ужасу, я не мог и отползти в сторону - окоченевшее тело отказывалось подчиняться. Оставалось лишь бесшумно вопить и махать рукой, надеясь на чудо.
И оно произошло!
Неизвестно как, но водитель заметил одинокую скорчившуюся фигурку, почти полностью засыпанную снегом. Массивный вездеход на удивление быстро затормозил, слегка качнувшись вперёд. От меня его отделяло не более пяти-шести метров.
Спустя несколько секунд открылась дверь в борту, вниз опустилась выдвижная лестница и по ней торопливо, насколько позволяли защитные комбинезоны, спустились двое полярников. Я сразу их так про себя назвал за форму одежды и её яркий оранжевый цвет - такой же, каким был выкрашен вездеход.
Преодолевая снежные перемёты и борясь с ветром, они добрались до меня и, ни слова не говоря, принялись откапывать из сугроба, благо снег был не слежавшийся, мягкий, и никаких инструментов, кроме собственных рук, им не потребовалось. Затем они подхватили меня и понесли обратно к вездеходу.
Я настолько замёрз, что не изменил позы даже после того, как оказался освобождённым из ледяного плена. Лишь всё та же рука безвольно болталась. И при этом я так и не лишился ясности сознания, которое словно существовало отдельно от угасающего тела. В какие-то моменты мне начинало казаться, что я и вправду вижу сцену со стороны. Я смог рассмотреть другие вездеходы, следовавшие за головным и тоже остановившиеся. Сколько их там было, оставалось гадать - сквозь снежную завесу угадывалось ещё два.
А потом меня внесли в вездеход, и едва первые робкие прикосновения тёплого воздуха огладили задубевшую от мороза кожу, я испытал удивительное чувство. Не эйфорию от осознания спасения, а ощущение, что нахожусь именно там, где должен, что достиг своей цели.
В тот же момент всё вокруг изменилось.
И когда я пишу "всё" - именно это и имею в виду.
В одно мгновение коридор, по которому меня несли, погрузился во тьму. Однако я продолжал видеть. Перед моим взором предстала полная разруха: ржавый металл, растрескавшаяся краска, иней на стенах.
Самое же ужасное - два скелета в ярко-оранжевых комбинезонах, лежащие в проходе. Похоже, те самые полярники, которые меня спасли...
Следующий кадр. Неведомая сила выносит, буквально выдёргивает меня из вездехода, и я вижу, что он и снаружи весь обветшалый, словно простоял, брошенный, многие годы. Удивительно, как его не засыпало снегом полностью, а только по гусеничные траки, ну на то он и сон.
И, конечно, других "Урсусов" поблизости уже не было.
После этого я проснулся.
