— А разве бабушка не может нам помочь? — спросила Аврора. — Её-то мы знаем.
— Бабушка очень слабенькая, и я не хочу говорить ей, что папа заболел, пока он не поправится. Да и всё равно с вами двумя она не справится. Нельзя требовать от неё слишком многого. Ты же знаешь, что на Рождество ухаживал за Сократиком папа.
— Да, — согласилась Аврора, — но почти всем другим занималась бабушка.
— Посмотрим! Подруги мои тоже заняты, — сказала мама. — Им достаётся сейчас гораздо больше, чем раньше. Ну ничего, у нас на раздумья ещё целый день. А теперь поторопимся, нужно приготовить обед, а потом я поеду и навещу папу.
— А мы с Сократиком тоже поедем? — спросила Аврора.
— Вы поедете со мной, но останетесь в машине, — сказала мама, — в первый день я вас с собой не возьму, папа ещё слишком слабый.
Странно было дома без папы. Аврора подбежала, уселась на его стул и потёрлась щекой о спинку. Скорее бы он вернулся, скорее, скорее, скорее.
Сократ, конечно, тоже заметил, что папы нет дома. Он лежал, бранился вполголоса и всё время вёл себя нетерпеливо.
— Как ты думаешь, что бы нам принести папе? — спросила мама. — Я не выходила и не покупала цветов, а к тому времени, когда мы к нему поедем, магазин закроют. Есть ему тоже ничего ещё не разрешают.
— Я придумала, — сказала Аврора.
Она побежала в свою комнатку, нашла краски, кисточку и карандаши и нарисовала цветы, большие цветы, сияющие на листе белой бумаги.
— Я наклею картинку на листок картона, чтобы папа поставил её на своей тумбочке.
Сократ никак не мог понять, что ему делать на улице в это время дня. Обычно его в эту пору не выносили. Хотя он бы ещё с этим смирился, если бы его, сунув в меховой мешок, удобно разместили в коляске. Но они об этом даже не подумали. Мама просто сунула меховой мешок с ним в какую-то дорожную сумку. Она могла носить её на плече, словно Сократ был кульком яблок или чем-то подобным. Он не знал ещё, нравится ему это или нет. Когда они спустились вниз к своему синему с красными крыльями автомобилю, Сократа посадили на заднее сиденье, а Аврору рядом — следить, чтобы он не кувыркнулся. В машине было холодно. Но Сократу в его меховом мешке было тепло и покойно.
— Аврора, закутайся хорошенько в плед, — сказала мама, — а я заведу машину, и нам сразу станет теплее.
Она включила мотор, стряхнула льдинки с окошек, и они выехали. Становилось темнее, но дома светились окнами, а далеко впереди город вычерчивал рекламу красными, синими и жёлтыми полосками.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила Аврору мама.
— Хорошо. — И девочка плотнее закуталась в плед.
В самом деле, сидеть рядом с Сократом в машине, ехать в темноте и смотреть на пролетающие огни было хорошо. Мама так сосредоточилась на вождении, что почти не разговаривала, и Авроре казалось, что очень приятно ехать вот так, уютно устроившись внутри и рассекая воздух.
Неожиданно мама с дороги съехала.
— Нужно заправиться, — сказала она.
— Понятно.
Аврора слышала, как мама разговаривала о чём-то со служащим, как они свинтили крышку с бензобака, а потом с интересом наблюдала, как одновременно запрыгали и побежали цифры в окошечке бензоколонки.
Но тут уж терпению Сократа пришёл конец. Он ещё мирился с тем, что его вытащили из дома во второй половине дня, к чему он совсем не привык, и он ещё терпел, пока работал мотор и машина подрагивала ему в такт, но, когда она остановилась и к тому же мотор выключили, это было уже слишком. Сократ тут же закричал так ужасно, что Аврора на заднем сиденье аж подскочила. В машине ведь было темно. Может, Сократ не понимал, где он сейчас находится, может, он считал, что его бросили одного?
— Послушай, Сократик, — сказала Аврора. — Мы с тобой вместе в машине с мамой, мы едем, чтобы навестить папу в больнице, понимаешь? Пойдёт к нему мама. А мы с тобой останемся здесь и будем ждать. Сейчас мы на заправке. Машине ведь тоже, как тебе, нужна бутылочка с соской.
И вот последнее слово ей бы произносить не следовало. Ведь, хотя Сократу и было всего пять месяцев от роду, он хорошо его знал и решил, что и ему надо бы подкрепиться. К счастью, мама в этот момент вернулась и села в машину.
— Ну-ну, — сказала она. — Мы сейчас поедем опять, дружок, и ты снова уснёшь.
И вправду. Как только машина тронулась с места, Сократ успокоился, и не прошло много времени, как он мирно спал и думать забыл о своей бутылочке.
Вскоре они подъехали к больнице. Аврора думала, что больница — это один дом, но, когда они проехали через большие ворота, она увидела, что больница состоит из многих зданий и их окна светятся ярким, почти белым светом. В окнах повсюду виднелись большие круглые лампы и белые стены. Наверное, поэтому свет казался настолько ярким.
— Здесь очень много больных? — спросила Аврора.
— Да, они лежат в разных отделениях, — сказала мама. — У кого-то болит нога, у кого-то — глаза, а у некоторых болит внутри. Вот тут, в этом доме, лежит папа. Я приду быстро, как только смогу. Медсестра сказала, чтобы я не сидела у него долго в первый же день.
— Сократик, наверное, сейчас заревёт, — сказала Аврора.
