На этот раз первой встала с постели мама. Она проснулась в половине шестого и повсюду разложила листочки бумаги, а на каждом из них написала одно и то же: «Если вам что-нибудь понадобится, спросите Аврору». Мама приготовила бутылочки, поставила их в холодильник и прокипятила пелёнки. А Аврора, которая просыпалась обычно рано, всё ещё спала, ведь вчера вечером она допоздна ездила на четвёрке лошадей.
— Аврора! — позвала мама. — Пора вставать, до отъезда я должна поговорить с тобой.
— Да, но эта кровать такая удобная.
— Ты помнишь, я говорила тебе вечером, что выйду из дома и позвоню?
— Да. И ты нашла для нас домработницу?
— Ну, вроде того, — сказала мама. — Послушай, ты помнишь того папиного приятеля, к которому мы ездили летом? Того, кто жил в домике, всё время сидел в нём за столиком и печатал. Мы звали его дядей Бранде.
— Это тот самый, о котором папа говорил, что он «дик, но умён ужасно»? — спросила Аврора.
— Да, точно, — сказала мама. — Понимаешь, зимой он в домике не живёт. Он снимает квартиру в городе. Вчера я получила от папы номер телефона хозяйки его квартиры, и, представь себе, он оказался дома и сегодня приедет к нам.
— Ах вот как, — сказала Аврора. — А мы дадим ему большой белый передник, когда он будет убираться у нас, и ещё большую голубую рубашку, которая есть у папы?
— У папы есть большой голубой хлопчатобумажный свитер, который ему слишком велик, — сказала мама. — Может, он подойдёт дяде Бранде. А что, это так важно?
— Да. Тогда он будет по-настоящему похож на домработницу, — сказала Аврора.
— Хорошо, — сказала мама. — Но ты должна ему немножечко помогать с Сократиком. Я написала на листочках, чтобы он во всём советовался с тобой, Авророчка.
Как раз тут в дверь позвонили, и перед ними выросла их временная домработница. Всё лицо мужчины поросло бородой, а сверху голову украшала пышная шевелюра. Одной рукой мужчина держал белую картонную коробку, а другой — пишущую машинку.
— Надеюсь, я не опоздал, — сказал он.
— Нет-нет, всё в порядке, — ответила мама. — Через пять минут я ухожу, но попробую сначала показать вам дом, а об остальном спросите у Авроры.
— Хорошо. Я так и сделаю. Вы знаете, мне как раз хотелось пожить в таком большом доме. Поверишь ли, девочка, мне ещё не приходилось в таких жить. Вы тут и спите?
— Ну конечно, — сказала мама.
— А вам не кажется поразительным, что в доме лежат в одно и то же время сотни других людей и ночью в нём одновременно бьются сотни сердец? Не знаю даже, смог ли бы я здесь заснуть.
— Вы знаете, а мы их не слышим, — сказала Аврора, — во всяком случае, сразу все.
— А я бы о них думал, — сказал дядя Бранде.
Это не показалось Авроре таким уж странным. Она сама думала о том, какое множество людей лежит в своих кроватях в их доме, хотя мысль о бьющихся в ночи сердцах ей на ум не приходила.
— Представьте себе, что мы знаем всех этих людей, которые живут тут, — сказал дядя Бранде, — и знаем обо всём, что они пережили с тех пор, как родились, какую потрясающую книгу мы могли бы о них написать!
— Верно, — сказала мама. — Впрочем, я не думаю, что вы сможете написать её здесь. У вас не будет времени, если вы будете и пеленать Сократика, и разговаривать с Авророй, и готовить обеды для нас для всех.
— Естественно, как раз в этом смысл, — сказал дядя Бранде. — Я буду жить у вас, как самая обычная домохозяйка из большого блочного дома, и таким образом войду во все детали, так что смогу написать о всех людях, что здесь живут. Это много интереснее, чем просто узнавать о них у других.
Мама покачала головой и взглянула на часы.
— Через три минуты я ухожу, — сказала она. — В обеденный перерыв я заеду в больницу и узнаю, как там дела у Эдварда. Было бы хорошо, если бы вы погуляли. В последние дни Аврора гуляла мало. Деньги на продукты лежат на кухонной полке.
— Восхитительно! — сказал дядя Бранде. — Мне это нравится. Идите, Мари, и не беспокойтесь! Мы с Авророй управимся.
— Сократик сыт, — сказала мама. — До одиннадцати его не кормить, пусть лежит и спит, а в спальне я уже убрала. Сейчас, Бранде, поешьте сами! Как видите, всё стоит на столе.
— Хорошо, хорошо, — сказал дядя Бранде. — Доброго вам дня и ни о чём не беспокойтесь!
Аврора, как обычно, помахала маме рукой в окошко, а дядя Бранде ел за столом и задумчиво смотрел перед собой.
— Вы, — сказала Аврора, — вы сделаете кое-что, если я вас об этом попрошу?
— Хм, а разве может быть по-иному? — сказал дядя Бранде. — Кстати, а кто у нас здесь начальство? Меня-то устроит любое, но всё-таки хотелось бы знать.
— Пусть это будете вы, — решила Аврора, — если только вы будете делать то, что скажу я.
— Отлично. Так что же ты хочешь? Чтобы я помыл посуду, полы в гостиной или искупал ребёнка? И это я, человек, который Сократа ещё не видел?
— Он сейчас спит, — сказала Аврора. — Вы не наденете на себя голубой свитер, что лежит вот здесь, и ещё большой белый передник?
Дядя Бранде от неожиданности онемел. В первый раз за день. Всё его бородатое лицо вытянулось в один большой знак вопроса. Он не рассердился и не обиделся, всего только удивился.
