Австро-Венгерская империя полностью

«Ausgleich был огромной победой венгров, — отмечает Б. Джелавич, — хотя он не удовлетворил требования сторонников полной независимости... В последующие годы венгерское правительство выступало единым фронтом по всем основным вопросам. Напротив, австрийская часть [монархии] Прошла через серию внутренних кризисов, которые ослабили ее способность добиваться компромиссов с Будапештом. Преобладание венгерских интересов было особенно очевидно во внешней политике» (Jelavich, 1, 314—315). Венгерские историки, впрочем, не согласны с толкованием Ausgleich как однозначной победы Будапешта над Веной. По мнению одного из них, Л. Петера, «поскольку государь был верховным главнокомандующим армии, которая [в правовом смысле] оставалась в большинстве случаев вне рамок, очерченных конституцией, Франц Иосиф располагал свободой действий во всех вопросах, которые касались монархии как державы... В высших сферах государственной политики Франц Иосиф остался самодержцем и после 1867 года» Щит. по: Sked, 221). Петеру вторит А. Дж. Тэйлор: «Монарх отказался от части своих контрольных функций в области текущих внутренних дел, но по-прежнему располагал высшей властью... Многие проблемы, оставшись неразрешенными, обеспечивали его пространством для маневра с целью упрочения этой власти» (Taylor, 152). Об ущербе, который нанес компромисс интересам Венгрии, писал из своего эмигрантского далека в 1867 г. и Лайош Кошут, резонно отмечавший, что «дело самоопределения Венгрии сильно пострадало из-за ее подключения к внешнеполитическим замыслам, которые могут противоречить национальным интересам и... подтолкнуть страну к конфликту как с обеими державами, защиты от которых искал Деак (т. е. с Германией и Россией. — Я.Ш.), так и с соседними народами [Центральной Европы], чья дружба необходима Венгрии» (KontlerL. Dejiny Mad’arska. Praha, 2001. S. 253).

С экономической точки зрения Венгрия, однако, действительно получила значительные привилегии. Единое таможенное пространство империи сохранялось, однако каждые десять лет венгерский парламент должен был рассматривать вопрос о возобновлении таможенного союза. Точно также обстояло дело с отчислениями Венгрии в совместный бюджет, которые не раз становились предметом политического торга между Веной и Будапештом. Первоначально доля Венгрии в казне монархии составляла лишь 30%, впоследствии она выросла до 34,4%, однако и этот уровень был чрезвычайно выгодным для венгров. Законодательство и основные направления экономической политики Австро-Венгрии во все 50 лет ее существования были таковы, что разделение труда между отдельными частями монархии, наметившееся уже в первой половине XIX в., сохранилось и упрочилось. Образовался своего рода придунайский общий рынок, но при этом экономическое развитие каждого из его субъектов осталось несколько односторонним. В первую очередь это касалось Венгрии, за которой окончательно закрепился статус главной сельскохозяйственной зоны монархии. Впоследствии, после распада государства Габсбургов, такая специализация сослужила не слишком добрую службу независимой Венгрии, уровень индустриального развития которой оказался невысоким. Поэтому и в сфере экономики трудно прийти к однозначному выводу о том, кому же все-таки Ausgleich принес больше выгод.