Реннер предложил взглянуть на национальный вопрос под иным углом: как на проблему индивидуального, а не коллективного сознания. Каждый житель Австро-Венгрии, согласно плану Реннера, мог заявить о себе как представителе той или иной национальности и быть соответствующим образом зарегистрирован в специальном кадастре. Это давало ему Право пользоваться родным языком как в повседневном общении, так и при контактах с государственным аппаратом (поскольку все языки народов монархии были признаны равными). С административной точки зрения государство, согласно проекту Реннера, делилось на равноправные земли (Laender) в соответствии с историческими границами — Богемию, Венгрию, Галицию, Моравию, Трансильванию, Хорватию и т. д. (Этот проект во многом напоминал предложения Ф. Палацкого, выдвинутые еще в 1849 г.) Население земель Неизбежно было бы неоднородным, но при этом каждая из Них получала широкую автономию в области внутренних дел, а все национальные общины в рамках отдельных земель, в свою очередь, имели бы право сами решать вопросы своего культурного развития, образования и т. п. В ведении центрального правительства остались бы оборона, внешняя политика и экономическая стратегия. Таким образом, Реннер предлагал вместо дуализма федерализацию монархии. Сепаратизм, по его мнению, мог быть устранен за счет предоставления всем народам (на уровне как отдельных граждан, так и общин) широкой культурной автономии. Был ли этот проект утопическим? Трудно сказать. В первые годы XX в. некоторые его элементы были реализованы в двух провинциях — Моравии и Буковине, но до более полного воплощения идей Реннера дело не дошло.
Судьба самого этого политика оказалась весьма причудливой. Став главой республиканского правительства Австрии сразу после Первой мировой, он добился изгнания из страны последнего габсбургского императора Карла I и его семьи. В 30-е гг. Реннер принимал активное участие в политических схватках социал-демократов с христианскими социалистами, был одним из видных противников авторитарного канцлера Э.Дольфуса, установившего в 1934 г. в Австрии режим личной власти, и, наконец, пришел к выводу о нежизнеспособности австрийского государства как такового. В марте 1938 г., когда гитлеровские войска вступили в Австрию, Карл Реннер оказался среди тех жителей Вены, кто бурно приветствовал вермахт. Это не помешало неутомимому политику вновь всплыть на поверхность в 1945 г., после освобождения Вены советскими войсками, и встать во главе временного правительства Австрийской республики. Именно это правительство год спустя потребовало от Отто фон Габсбурга, вернувшегося на родину старшего сына последнего императора, вновь покинуть страну. Таким образом, Карл Реннер вошел в историю как своего рода Немезида австрийской династии.
К началу 90-х гг. XIX в. социал-демократия стала заметной политической силой и в Венгрии. В 1890 г. в организованной левыми маевке в Будапеште участвовало около 60 тысяч человек. Однако интернационализм венгерских социалистов был менее последовательным, чем у их австрийских коллег. Отделились от Адлера и Реннера и чешские марксисты, создавшие собственную партию. Идея классовой солидарности не могла служить равноценной заменой националистическим страстям. Именно национализм создавал между народами дунайской монархии трещины, которым со временем было суждено превратиться в пропасти.
* * *
