Ради решения первой из этих задач Меттерних совместно с Талейраном сделал все, дабы подсластить Франции пилюлю поражения. Репарации, которые должны были заплатить побежденные по условиям Парижского мира 1815 г., составили не столь уж большую сумму в 700 млн. франков; вывод 150-тысячного контингента союзных войск, оставленного на французской территории, начался уже в 1818 г., когда Франция присоединилась к «союзу четырех», заключенному тремя годами ранее Австрией, Англией, Пруссией и Россией. Появилась так называемая
С Россией дела обстояли сложнее. С одной стороны, консервативная стратегия русской политики 20-х — 30-х гг. была созвучна образу мыслей Франца I и его канцлера, с другой же — борьба за влияние на Балканах все чаще сталкивала лбами Вену и Петербург. Кроме того, в последние годы правления мистические, ультрарелигиозные настроения, овладевшие некогда либеральным Александром I, наложили отпечаток на его внешнюю политику. Осенью 1815 г. по инициативе царя монархи России, Австрии и Пруссии подписали совместную декларацию об образовании «Священного союза», в первой статье которой значилось, что «три договаривающиеся монарха при всех обстоятельствах... будут оказывать друг другу помощь и поддержку; рассматривая себя по отношению к подданным и армиям как главу семьи, они будут направлять их в том же духе братства, которым они воодушевлены, чтобы охранять религию, мир и справедливость».
Русский император рассматривал «Священный союз» не просто как очередную коалицию держав, а как мистическое братство монархов, целью которого является торжество христианских идеалов и окончательное искоренение зла, принесенного в мир французской революцией. В первоначальном проекте союзного договора, предложенном Александром Францу I и Фридриху Вильгельму III, говорилось, что монархи, вступающие в союз, намерены «руководствоваться на будущие времена не иными какими правилами, как заповедями сей святой веры, ...которые, отнюдь не ограничиваясь приложением их единственно к частной жизни..., долженствуют, напротив того, непосредственно управлять волею царей и водительствовать всеми их деяниями». Интересны пометки императора Франца на полях этого проекта: большая их часть направлена на снижение религиозного пафоса договора, максимально возможное приближение его к стандартному дипломатическому соглашению. Мистико-экуменические проекты царя, воодушевленного тем фактом, что Россия, Австрия и Пруссия были крупнейшими державами, представлявшими три основные христианские конфессии — православие, католичество и протестантизм, не находили понимания в Вене и Берлине, заинтересованных в решении практических задач политики и дипломатии, а не в спасении всего человечества.
