Мне вспоминается еще один такой шутник, Джордж Свитцер. Типичный солфордский паренек. В столовой на нашей базе он мог выкрикнуть что-нибудь эдакое, при этом до неузнаваемости изменив свой голос, так что его жертве приходилось прочесывать все помещение, пытаясь понять, кто это сделал и откуда.
Фразочки типа «Привет, босс!» или «Эй, Арчи!», обращенная к Арчи Ноксу. И в течение длительного времени мы никак не могли поймать шутника, потому что разглядеть что-либо на лицах игроков во время еды было просто невозможно.
В конце концов мне удалось его подловить. «Всё в порядке, сынок? – спросил я. – Сделаешь так еще раз, и будешь бегать у меня вокруг поля, пока не посинеешь».
– Извините, босс, – промямлил он в ответ.
И хотя у меня образ человека, требующего беспрекословного подчинения, на самом деле мне нравились люди с некоторым куражом в характере. Общение с ними освежает. Тебе нужно быть уверенным в себе, решительным, смелым. Если тебя окружают люди, которые боятся выразить себя в обычной жизни, то они будут такими же робкими и на поле, в игре. Парни же из «Класса-92» никогда ничего не боялись. Они были моими главными союзниками.
По-настоящему великие клубы после полосы неудач всегда снова начинают побеждать. Возможно, мне повезло, что я присоединился к «Юнайтед» в один из самых тяжелых периодов в его истории. Победа в чемпионате Англии не давалась «Манчестеру» уже девятнадцать лет подряд, и от команды не ждали слишком многого. Мы были преимущественно кубковой командой, и болельщики предвкушали участие в играх на вылет больше, чем матчи чемпионата, где их надежды на успех постоянно рассыпались в прах.
Мои предшественники Томми Дохерти, Дэйв Секстон и Рон Аткинсон были успешными людьми, но под их руководством команда не была постоянным претендентом на чемпионство, не боролась все время за победу. Такая же ситуация сложилась и в «Ливерпуле» после 1993 года, когда «Манчестер» прочно занял место на вершине английского футбола. Однако я всегда чувствовал их дыхание за моей спиной, даже если они находились далеко позади нас.
Когда в 2001 году «Ливерпуль» под руководством Жерара Улье сделал кубковый «требл», завоевав Кубок Англии, Кубок лиги и Кубок УЕФА, я не мог не затрепетать от страха, учитывая их историю и традиции. Думал тогда: «Ох, нет, только не они. Кто угодно, но только не они!» С их историей, победными традициями, фантастической поддержкой болельщиков и впечатляющей игрой в родных стенах, даже в самые свои неудачные сезоны «Ливерпуль» являлся для нас грозным соперником.
Мне нравился Жерар Улье, я уважал этого француза, единолично вставшего у руля «Ливерпуля» после короткого периода соруководства с Роем Эвансом; этот эксперимент с двумя главными тренерами был быстро завершен советом директоров клуба. У «Ливерпуля» появился мощный молодой полузащитник Стивен Джеррард, а в линии атаки действовали два блестящих бомбардира: Майкл Оуэн и Робби Фаулер.
Приглашение иностранца, никак не связанного с историей «Ливерпуля», стало для клуба большим культурным потрясением, ведь в течение многих лет в команде работали только люди из их собственной структуры: Билл Шенкли, Боб Пейсли, Джо Фэган, Кенни Далглиш, Грэм Сунесс, Рой Эванс. Это обеспечивало им преемственность поколений и постоянство цели. Но уже к концу первого периода руководства Далглиша необходимость перемен стала очевидной. Команда постарела, а клуб стал совершать неожиданные покупки вроде Джимми Картера и Дэвида Спиди – это были нетипичные для «Ливерпуля» игроки. Грэм Сунесс, встав у руля клуба, стал двигаться в правильном направлении, вот только слишком поспешно; он слишком быстро разрушал стареющую команду. Плюс совершил грубую ошибку, отказавшись от услуг своего лучшего молодого игрока Стива Стонтона, в чем сам потом признавался. Никакой необходимости в продаже Стонтона просто не было. Грэм – хороший парень, но слишком импульсивный. Он не мог достаточно быстро добиться поставленных целей, и его поспешность дорого ему обошлась в то время.
Одной из особенностей нашего соперничества с «Ливерпулем» в те годы было то, что после каждой игры весь их штаб толпой заваливался ко мне в офис. Я унаследовал эту традицию, когда пришел в «Манчестер»: после каждой игры на «Энфилде» мы все заявлялись к ним в гости, и они отвечали нам тем же после матчей на «Олд Траффорд». У ливерпульского штаба в этом плане имелось гораздо больше опыта, чем у меня, но я быстро выучился. Победа, поражение или ничья – каким бы ни был исход встречи, два тренерских клана обязательно достигали взаимопонимания на этих посиделках. Ведь разногласия между двумя городами были слишком велики, соперничество между командами на поле было крайне напряженным, поэтому вне зависимости от результата следовало сохранять достоинство и отдавать дань уважения противнику. Кроме того, жизненно необходимым для нас являлось не показать свои слабые стороны сопернику, и «Ливерпуль» старался в этом от нас не отставать.
