– По какому поводу? – спросил я.
– Не знаем, но мы получили предупреждение, – был мне ответ.
Итак, на глазах у телекамер Бенитес надевает очки и прочитывает этот листок бумаги.
С фактами.
Каждый из которых оказывается лживым.
Во-первых, по его словам, я запугивал судей и Футбольная ассоциация была от меня просто в страхе. Угу, при том что лишь за две недели до этого мне выписали штраф в десять тысяч фунтов, и тем самым я оказывался не в состоянии поддержать своим поведением кампанию «Уважение» (Respect). Эта кампания была запущена ассоциацией лишь в начале того сезона, но Рафа припомнил мне мою критику Мартина Аткинсона после одной кубковой игры в прошлом году, хотя это было до того, как новые рекомендации ассоциации вступили в силу. То есть два первых «факта», про которые сказал Бенитес, оказались не соответ ствующими истине. Прессе понравилось его выступление, пусть даже факты и не были точны. Они надеялись, что между нами начнется война, что я в ответ нанесу по нему ракетный удар.
Однако на все его обвинения я заявил лишь, что Рафа очевидно был чем-то «огорчен», но чем именно, я и понятия не имею. Это был мой способ сказать ему: «Ты поступаешь глупо. Не следует переходить на личности». Тогда он в первый раз испробовал подобную тактику, и все его последующие нападки носили такой же личный характер.
Попытавшись выяснить, что стояло за его поступком, я пришел к выводу, что его рассердили высказанные мною сомнения по поводу способности «Ливерпуля» выдержать борьбу за чемпионство, способности справиться с давлением. Если бы я был тренером мерсисайдцев, то воспринял бы такие слова как комплимент. Но Бенитес посчитал это оскорбительным. Ему следовало бы догадаться, что если я, наставник «Манчестера», говорю в таком тоне о «Ливерпуле», пытаясь поколебать их уверенность в собственных силах, значит, меня беспокоят их успехи.
Когда у руля «Блэкберна» стоял Кенни Далглиш и они лидировали в чемпионской гонке, я сказал: «Ну, теперь мы надеемся лишь на падение Девона Лоха». Эта моя фраза тут же появилась во всех газетах, а «Блэкберн» вдруг начал терять очки. Мы должны были выиграть лигу в том году, но «бродягам» все-таки удалось удержаться на первом месте. Без сомнения, воскресив в памяти призрак лошади Королевы-матери, падающей на шпагат на скачках в Эйнтри, мы осложнили им борьбу за титул.
До оглашения тех «фактов» на пресс-конференции мне говорили про Бенитеса, что он перестраховщик и одержим идеей все контролировать, и так оно и оказалось, причем одержимый до какой-то нелепой степени. Он не выказывал никакого желания подружиться с другими тренерами. На мой взгляд, это неправильная линия поведения, ведь всегда найдутся наставники более слабых клубов, с радостью готовые пропустить с тобой по стаканчику и научиться у тебя чему-нибудь.
В сезоне 2009/10 после игры на «Энфилде» Бенитес таки зашел к нам, чтобы посидеть и поболтать, но было видно, что ему не по себе, и через короткое время он откланялся, сославшись на какие-то дела. Я сказал тогда его помощнику Сэмми Ли: «Ну, для начала вполне неплохо».
Как-то раз в прессе появились слова тренера «Уиган Атлетик» Роберто Мартинеса, заявившего, что некоторые мои «друзья», вроде Сэма Эллардайса, шли у меня на поводу в отношении Бенитеса. Роберто позвонил мне и предложил с помощью Ассоциации тренеров Премьер-лиги сделать заявление, уточняющее его слова. Роберто сказал, что между ним и Бенитесом нет никаких отношений и что тот никоим образом не заставлял его выступать перед прессой. Думаю, Мартинес в своем интервью испанским журналистам говорил о том, как Бенитес относится к нам, своим соперникам в Англии, но сам эту позицию не разделял. По сути, он лишь пересказывал слова Рафы. По идее, учитывая, что Бенитес и Мартинес были единственными испанскими тренерами в Англии, между ними должна была возникнуть дружба, но ничего подобного.
Бенитес постоянно жаловался на отсутствие финансов на покупку игроков, но с момента своего появления в «Ливерпуле» он потратил гораздо больше, чем я. Гораздо больше. Меня удивляло то, как он приходил на пресс-конференции и заявлял, что у него нет средств, при том что ему их предоставляли более чем достаточно. Его подвело не отсутствие денег, а то, как и на что он их тратил. За исключением Торреса и Рейны, мало какие его приобретения соответствовали высоким стандартам «Ливерпуля». У него были хорошие работящие игроки, вроде Маскерано или Кёйта, но не было по-настоящему первоклассных футболистов, достойных мерсисайдцев. Не было людей уровня Сунесса, Далглиша, Ронни Уилана или Джимми Кейса.
