Через какое-то время мы были привлечены на командно-штабные ученья, проводил командующий Армией. Совершив марш, мы прибыли на Магдебургский полигон. Ученья как ученья, ничем ни примечательные, но по окончанию их нам показали наступление танкового полка, на вооружении которого стояли танки Т-80. Они имели вертолётный двигатель и могли по хорошей дороге развивать скорость 70-80 км/час. На вооружении моего полка были такие же танки.
г. Галле, ноябрь 1990 г. Впечатляющее зрелище. Когда около ста
боевых машин идут в одну линию, на огромной скорости, местность позволяла.
Эта атака имела ещё и психологический эффект. Танки шли в атаку, а работу двигателей не было слышно. Можно представить себе противника видящего атакующие танки и не слышащего их звука. Звук появился только тогда, когда атакующая линия поравнялась с вышкой, на которой мы находились.
Начались размеренные будни. В сентябре из Киева прилетела моя семья, я встречал их в Лейпциге. В начале октября произошло объединение Германии, и мы оказались в буржуазной стране, да ещё и активном члене НАТО.
Не все немцы приветствовали это объединение. Начальник штаба одного из полков армии ГДР, пригнал к нам в полк две машины, гружённые сухими пайками и радиосредствами. Сказал, что мы их предали, но все равно, пусть лучше всё это добро достанется Советской Армии, чем Бундесверу.
На самом деле, эта сделка, Горбачёва с Западом, выглядела именно как предательство. Были преданы все, кто нас поддерживал в Германии. Мы уходили, не выставив практически ни каких условий, то есть всё, что было завоёвано нашей кровью в 1945 году, Горбачёв подарил Западу в 1990 году.
И мы не уходили, а убегали. Сроки были такие, что люди работали на износ. Дальше об этом я буду ещё писать. Офицеры армии ГДР были выброшены на улицу, в бундесвер были приняты офицеры в звании не выше старшего лейтенанта. Не была обговорена судьба высших руководителей, а если и была, значить они официально, были преданы.
Маркус Вольф, руководитель разведки ГДР, написал два письма Горбачеву, с просьбой о защите сотрудников штази от преследований. Не получил ни одного ответа. Горбачеву было не до этого, продав ГДР, он уже торговал собственной страной.
Части выводились в открытое поле, как танковый полк под Воронеж, и это зимой. Как до нас доводили, Германия предложила выдать каждому офицеру и прапорщику компенсацию по 25000 марок, для того, чтобы мы могли в Союзе купить себе квартиры. Но это предложение было отклонено. Вместо этого, стали на немецкие деньги строить городки, а квартиры в них получали начальники и нужные люди. Я на этом остановлюсь ниже.
Частыми гостями у нас были активисты ПДС (партия демократического социализма). На ноябрьские праздники и день Советской Армии мы вместе возлагали венки к могилам Советских солдат на местном кладбище. Это было традицией. Галле находится на западном берегу Эльбы этот район, во время войны, захватили американцы. Но были умершие в госпиталях уже по окончанию войны, да и позже умерших и погибших, уже в мирное время, не вывозили в Союз, а хоронили здесь же.
Полк сложный организм: 2250 человек личного состава, 317 офицеров, 167 прапорщиков, 80 сверхсрочно служащих, 37 рот и батарей, да ещё отдельные взвода. Каждый батальон имел взвод связи и взвод разведки. Когда полк выстраивался на плацу, то лица солдат, последней роты, я не видел.
Для того чтобы постоянно быть в курсе того, что творится там, в низу, в солдатской массе, и информацию иметь из первых рук, а не от стукачей, которых всегда призирал, я создал в полку солдатский комитет. Каждый член комитета, а выбирались они на ротных собраниях, не только выступал на заседаниях комитета, но и имел право на прямую обратится ко мне по любому вопросу, в любое время суток. Только через солдатский комитет я решал вопросы продовольственного снабжения. Несколько примеров. Ко мне обратился заместитель по тылу с предложением заменить молоко сметаной, и выдавать не каждый день, а через день.
Солдату было положено ежедневно 100 г. молока или 35 г. сметаны (на усмотрение командира), только стакан пачкать. Солдатский комитет дал добро на то, чтобы выдавать через день 70 г. сметаны. Сметаны нет, значить молока 200 г.
На одном из заседаний был поднят вопрос, почему на ужин каждый день дают селёдку, она уже всем надоела. По нормам снабжения солдату на ужин положена рыба и всегда чередовали, то жареная (разных видов), то селёдка. Но здесь я помочь не чем не мог. Раньше снабжением войск в Германии занимались организации ГДР, а после объединения Германии это прекратилось, и всё снабжение легло на плечи тыла группы войск. Рефрижераторов не было, и в связи с этим, были вынуждены возить селёдку в бочках. То есть опять на верху всё не было продумано до конца. Я ребятам сказал, чтобы ели селёдку, наедались вдоволь, так как в Союзе её днём с огнём не сыщешь. Полки в магазинах на Родине были практически пусты.
