Каждую третью ночь, из полка на станцию погрузки, уходила колона техники. Согласно приказа, руководить передвижением колоны должен командир полка. Здесь уже я был вынужден подменять командиров батальонов и дивизионов, хотя полностью им доверял. Днём техника грузилась на платформы, крепилась, и уходила в Союз.
Ещё до отправки первого эшелона нас, командиров частей дивизии, возили в г. Тоцк Оренбургской области на рекогносцировку. Туда мы должны были вывезти свои части.
Как-то к нам в полк явилась комиссия местной власти, для осмотра территории, которую мы освобождаем. В составе комиссии было два офицера бундесвера. Часа два мы ходили по учебным полям расположенным рядом с полком. Они требовали провести рекультивацию земли. Засыпать все капониры. Сравнять с землёй все не большие постройки. То есть уничтожить всё, что было сделано на этой земле за последние 45 лет. Это было просто физически не возможно, в те сроки, что у меня оставались до вывода полка. Дай то бог в городке всё подготовить к сдаче. Я ходил, кивал головой, терпел, терпел, а потом предложил им сделать рекультивацию от Бреста и до Волги. На этом работа комиссии закончилась.
В марте месяце в Вюнсдорфе прошла партийная конференция Западной группы войск, где было победно доложено, что войска выводятся согласно графика, и что каждый офицер знает, куда он идёт служить после вывода войск. Я был делегатом на этой конференции и хотел выступить как раз по этому вопросу. Часть офицеров полка, в том числе и я, не знали свой дальнейшую судьбу. Я послал записку в президиум, но слова мне так и не дали.
Дело в том, что согласно приказа, офицеры выводимых частей, прослужившие в Германии менее года и участники боевых действий переводились в другие части. Но у меня не сложились отношения с новым командиром дивизии, и о моём переводе вопрос даже не стоял, а я его и не поднимал. Что-то мне не везло на комдивов, или им на меня.
Служба за границей всегда была материально выгодна для офицеров, а после объединения Германии, когда стали платить дойче марками, стала выгодна в двойне. Но я там прослужил только семь месяцев, 22 апреля 1991 года самолётом, с последним батальоном, убыл в г. Тоцк.
Глава 8
Тоцк
"Есть переходы трудные, есть переходы лёгкие,
а жизнь между ними -
лишь временная остановка в караван - сарае".
Самарканди
Тоцк, и городом назвать нельзя, кроме дислоцирующейся здесь дивизии и военного аэродрома, здесь ни чего больше нет. Гражданская часть городка представляет собой не большой посёлок. Знаменито это место тем, что в 1954 году, на местном полигоне, во время учений, впервые было применено ядерное оружие. После взрыва бомбы войска пошли в наступление и много людей получили повышенную дозу радиации, по сути, испытывали действия ядерного оружия на живых людях.
Мы приступили к сдаче людей и техники в местную дивизию, до нашего прихода она была кадрированая. Один из батальонов моего полка принимал мой брат Юрий, он к этому времени уже закончил Военную Академию им. М.В.Фрунзе, и служил в Тоцкой дивизии. Дивизию затем сделают миротворческой, и командовать ею будет мой товарищ по училищу Анатолий Сидякин.
А Юра со своим батальоном пройдёт: Абхазию, Южную Осетию, Приднестровье, и два раза побывает в Чечне. В Чечне он повторит мой приём по возвращению сержанта Викола в Афгане, ему вернут захваченного офицера и солдата. И за два захода в Чечню он потеряет только четверых солдат, значить чему-то научился в Афгане, правда и сам был контужен. И марши, к месту выполнения боевой задачи, он будет совершать не днём, как того требовали начальники, а ночью и пешком, и не по дорогам, а по гребням высот.
Мой полк, из полков дивизии, в Тоцк вышел третьем по счёту, а технику мы сдали первыми, и только в конце июля. Принимающая сторона придиралась к каждому винтику, но их понять было можно, им нужна было полностью укомплектованная техника. Если чего-то не хватало, мы давали заявку и необходимую деталь привозили из Германии, верх бесхозяйственности. Дело в том, что Западная группа войск передавала технику Приволжско-Уральскому военному округу. Мы были одними из первых, поэтому была такая волокита, затем все проблемы были устранены, на нас потренировались.
По мере сдачи техники офицеры уезжали к новому месту службы. Замполитов рот и батальонов мы отпустили впервые же дни. При работах в парках, на технике, они были не нужны. Как-то на одном из разводов вижу, нет замполита полка, начинаю разбираться, говорят, что убыл к новому месту службы. Как он мог убыть, если я ни каких документов не подписывал? Иду к начальнику политотдела местной дивизии, подтверждает, что подписал ему предписание. Ну, это уже беспредел, подписать предписание офицеру, которого нет у тебя в штате, но они же ум, честь и совесть, им можно. Ругаться не ста, всё бесполезно, да и других забот полный рот.
