6. С разрешения церкви Тереза несколько раз находилась под пристальным научным наблюдением. Доктор Фриц Герлик, редактор протестантской немецкой газеты, отправился в Коннерсройт, чтобы «разоблачить католическое мошенничество», но это закончилось тем, что он почтительно описал ее биографию.
Как всегда, на Востоке или на Западе, я был жаден до любых встреч с каким бы то ни было святым и был очень рад, когда шестнадцатого июля наша маленькая группа выехала в небольшую тихую деревеньку Коннерсройт. Крестьяне-баварцы проявили живой интерес к «форду», прибывшему с нами из Америки, и соответствующей ему группе людей — молодому американцу, пожилой даме и оливковому жителю Востока с длинными волосами, заправленными за воротник.
Но, увы, чистенький, опрятный домик Терезы с цветущей геранью у простого колодца был заперт. Ни соседи, ни даже сельский почтальон, проходивший мимо, не могли нам ничего сказать. Начался дождь, мои спутники предложили уехать.
— Нет, — упорно возразил я, — я останусь здесь, пока не найду ключа, ведущего к Терезе.
Два часа спустя мы все еще сидели в автомобиле под наводящим уныние дождем. «Господи, — пожаловался я вздыхая, — зачем Ты привел меня сюда, если она исчезла?»
Около нас остановился один человек, говорящий по-английски, и вежливо предложил помощь.
— Я не знаю наверняка, где Тереза, — сказал он, — но она часто бывает в доме у профессора Вутца, учителя семинарии в Эйхштадте, миль за восемьдесят отсюда.
На следующее утро мы приехали в селение Эйхштадт, рассекаемое узкими вымощенными булыжником улочками. Доктор Вутц сердечно приветствовал нас у себя дома: «Да, Тереза здесь». Он послал сказать ей о посетителях. Посланный скоро вернулся с ответом от нее: «Хотя епископ и просил меня не встречаться ни с кем без его позволения, я приму божьего человека из Индии».
Глубоко тронутый, я последовал за профессором Вутцем наверх в гостиную. Тереза тут же вышла, излучая атмосферу мира и радости. На ней было черное платье и белый, без единого пятнышка, головной убор. Хотя ей в то время было тридцать семь лет, она казалась намного моложе, отличаясь поистине детской свежестью и обаянием. Здоровая, бодрая, хорошо сложенная и с розовыми щеками — вот святая, которая ничего не ест!
Тереза приветствовала меня очень милым рукопожатием. Мы оба, улыбаясь, смотрели друг на друга в молчаливом согласии, и каждый сознавал, что рядом с ним человек, любящий Бога.
Доктор Вутц любезно предложил свои услуги в качестве переводчика. Когда мы сели, я заметил, что Тереза смотрит на меня с наивным любопытством, очевидно, индийцы в Баварии бывали редко.
— Вы ничего не едите? — Я хотел услышать ответ на этот вопрос из ее собственных уст.
— Нет, кроме гостии[331] ежедневно в шесть часов утра.
Как велика гостия?
— Тонкая, как бумага, величиной с маленькую монетку, — ответила она и добавила: — Я ем ее по причине ее святости, если она не освящена, я не в состоянии есть и ее.
— Разумеется, вы не смогли бы прожить этим целых двенадцать лет?
— Я живу Светом Божиим! Какой по-эйнштейновски простой ответ! — Я вижу, вы сознаете, что энергия вливается в ваше тело из эфира, от солнца и из воздуха.
По лицу ее скользнула улыбка:
— Я так счастлива узнать, что вы понимаете, как я живу.
— Ваша святая жизнь является каждодневной демонстрацией истины, высказанной Христом: «…Не хлебом одним будет жить человек, но всяким словом, исходящим из уст Божиих»[332].
И снова она обнаружила радость при моем объяснении.
— Это действительно так. Одна из причин, по которым я ныне на земле, в том, чтобы доказать, что человек в состоянии жить незримым Светом Божиим, а не одной лишь пищей.
— Можете ли вы научить других, как жить без пищи?
Это ее как будто шокировало.
— Я не могу этого делать, Богу это не угодно.
Когда мой взгляд упал на ее крепкие изящные руки, Тереза показала мне квадратные, только что залеченные раны на тыльной стороне рук. На ладонях она указала на недавно затянувшиеся раны поменьше, в форме полумесяца. Каждая рана проходила прямо через кисть. Вид этих стигматов вызвал у меня воспоминание о больших квадратных железных гвоздях с кончиками в виде полумесяца, все еще используемых на Востоке, но которых я не припомню на Западе.
Святая кое-что рассказала мне о еженедельных трансах. Как беспомощный зритель наблюдал я всю страсть Христову. Каждую неделю с полуночи в четверг и до полудня — часа дня в пятницу все раны открываются и кровоточат; она теряет четыре с половиной килограмма обычного веса в пятьдесят пять килограммов. Также страдая в полной сочувствия любви, Тереза тем не менее с радостью ожидает этих еженедельных видений Господа.