Остановившись в указанном месте возле солдат, Егор повернулся в сторону удалившегося по перрону к голове состава офицера. Кто он? Начальник разведки полка, бригады, дивизии? Взгляд у него бывалого, опытного, бесстрашного воина. По всему было видно, особенно по взгляду, по глазам, по выражению лица и по твердой походке, что на фронте он давно и по духу своему далек от тыловой жизни.
– Смирно! – негромким басом скомандовал тот, видя, что вызвавшиеся из строясолдаты уже стояли ровной шеренгой, готовые к встрече с ним.
Беглым взглядом обведя всех, офицер продолжил, все еще удерживая руки за спиной:
– Я ответственный за формирование подразделений разведки сорок первой артбригады. Вы все поступаете в мое распоряжение. По мере укомплектования или раньше, как покажет обстановка или будет на то приказ, убываете в один из полков.
Офицер еще раз обвел взглядом стоявших перед ним солдат. Тех было пятеро. На двоих он обратил несколько больше внимания. В их числе оказался Егор.
– Товарищ сержант, – произнес офицер, обращаясь к нему и скользнув взглядом по погонам.
– Сержант Щукин! – громко представился тот, вытягивая в струнку.
– С этой минуты сержант Щукин командует отделением разведки взвода управления, – произнес обладатель кожаной куртки и кубанки, теперь обводя взглядом всех остальных.
– Есть! – ответил Егор и по еле заметному знаку руки офицера занял место во главе строя.
– За мной марш! – скомандовал тот и зашагал по дорожке, что вела от перрона и головы железнодорожного состава куда-то вдаль, мимо множества пристанционных построек.
За ними открывался не то поселок, не то большая по размеру деревня со следами недавних боев, о чем говорило множество воронок от мин, бомб и снарядов. Кое-где лежали неубранные снарядные гильзы большого диметра, стояли остовы сгоревших машин и повозок. Был разбросан битый кирпич, строительный камень, куски битого стекла, поломанные предметы быта, разбитые фрагменты мебели. То и дело на пути попадались полуразрушенные и еще не восстановленные дома, амбары или сараи, на уцелевших стенах которых отчетливо виднелись следы от пуль и осколков.
– Давно воюешь? – неожиданно спросил офицер Егора, когда они вышли за пределы поселка и благодаря ширине тропы стали идти рядом.
– С февраля сорок второго, – ответил Егор, понимая, что обладатель кубанки пытается ближе узнать его, потому как им, возможно, придется дальше вместе служить и воевать.
– С теми, что с тобой, вас уже девять будет, – продолжил офицер, не сбавляя темпа ходьбы. – Всех прибывших разведчиков до укомплектования будут к тебе отправлять.
Щукин кивнул в ответ.
– На месте предоставишь старшине список всего необходимого для личного состава. Теплые вещи, штаны, ватники, валенки, подсумки, маскхалаты. Сейчас почти все есть на складах. Снабжение идет неплохое. Наконец, кажется, наладилось к концу войны, – торопливо говорил офицер, пытаясь быстро ввести нового командира отделения разведки в курс дела. – Он же поставит всех вновь прибывших на довольствие. Завтра получите оружие, патроны, гранаты. Все очистите от смазки и приведете в готовность к бою. Для этого рядом организовали стрельбище. Там все оружие пристреливаем. Через пару дней, надеюсь, отправлю вас в полк.
Егор поднял от удивления брови. Потратив несколько недель на дорогу на фронт, едва оказавшись на месте, он с ходу вливался в боевую работу.
Их маленькая группа вышла на огромного размера поле, усеянное крохотными рощами высоких ветвистых деревьев. Там стояло большое количество всевозможной техники, располагались штабеля больших и не очень ящиков, укрытых брезентом и маскировочными сетями. Повсюду сновали люди в рабочих комбинезонах, промасленных ватниках и куртках. Слышалась работа двигателей тягачей, тащивших за собой то грузовой прицеп, то какую-либо машину. Трещала зарядная станция. Несколько солдат группами и по двое носили деревянные ящики и укладывали их под брезентовый навес, растянутый между деревьями в одной из рощ.
– Со дня на день пополнение из людей и техники пойдет отсюда к линии фронта. И так каждые два-три дня. Выгрузка, размещение, проверка, укомплектование, составление списков, сопроводительных документов, – проговорил офицер, не сбавляя темпа.
Его голос был прерван гулом большого количества мерно ревущих авиационных моторов. Солдаты все как один подняли головы вверх. Над деревьями, на небольшой высоте над ними проследовало около двух десятков двухмоторных бомбардировщиков.
– «Бостоны»! – прокомментировал офицер, кивнув в сторону неба. – Под Варшаву летят. Там сейчас наступление готовится.
– Скорее бы! – вторил ему один из идущих следом бойцов прибывшего пополнения.
Обладатель кубанки и кожаной куртки свернул в сторону и через пару сотен метров подвел группу Щукина к нескольким кирпичным одно– и двухэтажным постройкам, возле которых стояли посты охраны, а немного далее несколько солдат суетились возле полевой кухни. Двое рубили дрова, еще двое носили их куда-то в сторону, а четверо под дощатым навесом выполняли какую-то работу, сидя на невысоких лавках.
