В следующем эпизоде, нарушая временную линейность и подчиняя текст логике воображения, Елизаров-рассказчик переносит нас в иную локацию, на пляж, туда, где его героя унизили и опозорили. Вульгарная девица, появившаяся вместе с дружками-бугаями, нагло забирает у студентов-филологов пачку сигарет и бутылку портвейна, а Елизарову-персонажу, вздумавшему было ей помешать, презрительно советует подкачать мышцы. Эта сцена – ключевой триггер дальнейшего развертывания художественной реальности рассказа и второе проявление мира демонии. Три бугая и вульгарная девица аттестуются рассказчиком как «непарные четыре
Далее Елизаров-персонаж послушно следует ее совету и устремляется на поиски подходящего тренажерного зала, символического места, где может совершиться переход в инфернальный мир: «Странное дело, слова девицы со шрамом я воспринял как приказ. Уже на следующий день я отправился искать тренажерный зал. На улицах прислушивался к полуподвалам. Любители тяжестей прятались под землю, из утопленных окошек гремело железо, будто внутри ковали доспехи» (с. 168). Елизаров обозначает хтоническую природу нового мира (тренажеры находятся в полуподвалах, фактически под землей) и вновь объединяет ее с героическим устремлением – здесь символически куют доспехи воинов.
Если прежний, университетский мир был миром духа, то инфернальный мир тренажерного зала оказывается миром тела. Герой отрекается от прежнего мира, забрасывает сочинительство стихов и совершенствуется именно телесно, наращивает мышечную массу, подчиняя этому процессу все векторы своей личности: «Весь ум расходовался на тренажерный зал» (с. 174). Мир духа оплакивает отступника. Школьный друг Елизарова Вадюха слезливо напоминает ему о Боге, о
Инфернальная, демоническая подоплека нового мира проявляется в полной мере, когда от Виталика, «теоретика» и символического хранителя Знания (с. 169), герой получает книгу «Система строительства тела» Джо Вейдера, знаменитого теоретика культуризма, основателя Международной ассоциации бодибилдеров, тренировавшего Арнольда Шварценеггера и многих знаменитых культуристов. Пособие аттестуется Елизаровым-рассказчиком как «гримуар» (с. 172), то есть как книга, описывающая магические церемонии заклинаний демонов. Ее автор Джо Вейдер иронически ассоциируется с персонажем вселенной Джорджа Лукаса «Звездные войны» Дартом Вейдером, который получает это имя взамен прежнего (Энакин Скайуокер), когда переходит на темную сторону силы и примыкает к ситхам: «С Вейдером я стал на темную сторону силы, и дело пошло быстрее. К следующему лету я прибавил к числу Зверя полпуда каменных мышц» (с. 173). Здесь вновь упоминается Зверь (дьявол), владыка инфернального, подземного мира. Существенно и то, что один из посвященных «братков», Владимир, обратив внимание на длинные волосы Елизарова-персонажа, с неудовольствием ему замечает: «В семинарию собрался?» (с. 173) – тем самым демонически или язычески отвергая христианский мир духа. Видимо, все приметы мира духа должны быть изгнаны с территории, где царствует тело, язычество и демония.
Еще один аспект демонического мира, уже отмеченный нами, – это его героический, эпический пафос. «Братки», хранители демонического знания, посвященные – это бывшие воины, и не просто воины, а герои. Юр Юрич – участник подавления Пражской весны, кавалер ордена Красной Звезды, а Гена Колесников – ветеран Афганской войны, награжденный орденом Красного Знамени и медалью «За отвагу» (с. 178).
Мир тела, язычества, демонии и героики отстаивает собственную эстетику, увлекающую и персонажа Елизарова. Если в мире духа главными литературными фигурами были авторы фэнтези, сказочно-кабинетной героики (Толкиен, Муркок, Желязны) (с. 174), то в демоническом мире предпочитают Юкио Мисиму (с. 177), подлинного воина-самурая. Музыкальные предпочтения обитателей двух миров также различаются. Студенты-филологи любят лирические композиции «Аквариума» и «ДДТ», «братки» слушают куда более энергичную и тяжелую музыку металлических групп «Черный Обелиск» и «Э. С. Т.»[539].