– Здравствуй, профессор Юнита, как дела, профессор, – лепетала, тщетно пытаясь улыбнуться, ассистент Э-Лина, озабоченно поглядывая на обмякшего, уже бессознательного сообщника. А в том, что эти двое сообщники и нарушили все мыслимые и немыслимые протоколы, сомнений не возникало даже у инструкта, смущенно отсвечивающего позеленевшей макушкой.
Юнита усилием воли вернула контроль над ставшими непослушными конечностями, и вдвоем с Э-Линой они уложили на зыбкую поверхность, считывающую показатели жизненных функций, подрагивающее тело парня, медленно возвращающееся в обычное состояние, но теперь меняющее цвет, как бешено крутящийся калейдоскоп. Юнита, не став слушать объяснений Э-Ли, отчеканила:
– Он справится.
– Профессор Ю…
Юнита молча вышла, подчеркнуто тихо затворив за собой створку двери, не дожидаясь автоматического закрытия.
Войдя в наполненное прохладным воздухом и светом овальное помещение в башне, она столь же аккуратно прикрыла дверь, сделала глубокий вдох, потом еще один. Этого было недостаточно, и профессор тихонько выругалась. Почувствовав облегчение, открыла окно, извлекла из сейфа коробку и включила режим, защищающий от нежелательных посетителей. Юнита понятия не имела, откуда в сейфе берутся цилиндрики, скрученные из темных хрустящих листьев, обернутых тонкой бумагой, но была признательна Катру за то, что он передал оборудование вместе с настройками нехитрого профессорского быта.
На коробочке был выгравирован знак опасности: две перекрещенные молнии. Юнита не верила в гипотетический вред этих ароматных дымящихся палочек, но система корпорации явно считала иначе, судя по строгому лимиту на них, увеличить который не удавалось в свое время даже самому профессору. Юнита вспоминала о своих запасах лишь изредка, и сейчас был как раз такой случай.
Усевшись в кресло и пошарив в ящике стола, она извлекла прозрачную крошечную бутылочку с кнопкой на горлышке. Нажав на нее, Юнита полюбовалась голубоватым огоньком и усмехнулась, вдыхая густой дым. Однажды автоуборщик осмелился произвести здесь очистку от недопустимых режимом безопасности элементов – с тех пор жестянка с электронной начинкой заикалась и мигала, пробираясь мимо неприкосновенного и опасного места.
Юнита еще раз пробормотала ругательство, но уже без прежнего запала. «Если бы глупый мальчишка сегодня погиб в нашей лаборатории… Интересно, его папаша нарушил бы принцип невмешательства?» – от пережитого ужаса, гнева и зарождающегося особенного ощущения она нервно хохотнула. То, что произошло в лаборатории не укладывалось ни в какие рамки, но, к своему удивлению, Юнита не испытывала желания в это вмешиваться.
«Ну какова девчонка, а? Моя школа! Рановато мне еще планировать последний выбор», – промелькнули неожиданные мысли и плавно перетекли в прежнее русло. Юнита точно знала, что никто, включая ее саму, не имеет представления, откуда взялся этот зеленоглазый юноша Джейли. Однажды он просто появился в кабинете Э-Ли, да так и задержался в качестве ее напарника. В Сообществе не принято задавать вопросы без острой нужды, а ее не было: мальчик всем нравился. И главное – его тело удивительно податливо откликалось на любые творческие придумки младшего эксперта Э-Лины. Идеальная модель – отзывчивый и неунывающий помощник.
В лабораториях видели, как ревностно оберегала паренька от любых вмешательств со стороны ее ассистент. Э-Ли считала Джея-Апельсинку драгоценной добычей. Никто и не возражал против их тандема, стабильного и продуктивного. Почему поползли домыслы, что мальчик – сын Шефа, уже и не вспомнить, но Джейли и сам со временем обрел в этом уверенность.
Вздохнув, Юнита устало склонилась к высокому подлокотнику. Кресло, больше похожее на какой-то нелепый трон, также досталось ей от профессора. Вряд ли у кого-то еще хватило бы фантазии не только сформулировать системе быта образ такого несуразного и одновременно уютного предмета мебели, но и получить его в личное пользование.
Здесь, в башне, никто не посмеет докучать Юните своим присутствием. Привилегии были заслуженными и неоспоримыми. Она была тестовым образцом. Эталон. Первая. Катр честно предупредил тогда: – «Ю, мы с тобой или получим непредсказуемую опасную чушь, или совершим прорыв». Катр был автором изобретений, разделивших все на «до и после». «Существующие за линией Архива, несомненно, сочли бы его сумасшедшим, мы же считаем его великим» – признавала она.
Профессор Юнита вглядывалась в причудливо клубящийся туман бледно-сиреневого дыма, видя очертания призрачного силуэта. Дым рассеялся вместе с наваждением, и Юнита, вздохнув, начала уговаривать себя собраться с силами. Нужно все же выбрать так опрометчиво обещанные сокровища из картотеки профессора и пойти в Галерею сведений, чтобы избавиться от этого надоевшего дела. Профессор Юнита нечасто позволяла себе посещать Галерею. Слишком велико было искушение установить там приватный режим и отвлечься от утомительных обязанностей, завладев своим сокровищем.
