– О-о-о! … (
Джая хохочет над этой метаморфозой – видимо, до женственности мне пока далеко…
С паучка я переключаюсь на цветок и фотографирую его, безуспешно пытаясь поймать соцветие в фокус объектива. Три параметра, ага. Да как же это… Застываю в неудобнейшей позе. Иван-ты-блин-да-марья. Стоя – слишком высоко, сидя – слишком низко… И зафигачить бы фон в виде огромного золотого закатного солнца… Пока я меняю позы с раскоряченной на «припавшую на колено» и обратно, Джая собирает вокруг землянику и в тёплой ладони подносит её к моим губам: почти не отвлекаясь, я открываю рот и ем ароматные ягоды, продолжая щёлкать затвором фотоаппарата.
Так, с Его ладони, я съедаю три горки вкусной лесной земляники.
Наконец, относительно цветка мой перфекционизм удовлетворяется, я выпрямляюсь в полный рост и вижу, как Джая идёт ко мне, отмахиваясь от тучи звенящих комаров. Шея у него изрядно искусана – вся в красных волдырях, что очень странно для Ангела. Он радостно протягивает в мою сторону руку и разжимает пальцы, ладонью вверх.
Я уже, было, открываю рот, чтобы принять очередную порцию земляники, но в руке у Джая оказывается семейка из нескольких маленьких лягушат, сбившихся в кучку.
– Вот, – говорит довольный Джая. – Модели.
Я испуганно ору и шарахаюсь от его руки: слишком ожидала увидеть землянику.
– Нет? – Джая невозмутимо пожимает плечом, хмыкает и тут же начинает трясти ладонью, понукая лягушат спрыгнуть. «Модели», ошалевшие от заточения в тёплой руке, не сразу соображают, что есть возможность сбежать, поэтому Джая приходится стряхивать их всё интенсивнее: в итоге лягушата один за другим кубарем улетают в траву.
От этого зрелища я хохочу в полный голос, взахлёб, согнувшись пополам. Мой звонкий смех разносится по всему лесу и окрестностям: слишком ярок контраст между съедобной красной земляникой, которую я собиралась съесть, и мокрыми, глазастыми, слегка завяленными, но живыми лягушатами. Джая не разделяет моего веселья: старался, ловил их в кустах, пожираемый комарами.
Он просто идёт по тропе впереди, уходя от тучи летающих насекомых и не вполне понимая причину моей эйфории. Его серьёзная нейтральность веселит меня всё больше. Я только хочу надеяться, что он не обидится прежде, чем я смогу объяснить причину своего веселья, – что у него это так забавно получилось с лягушатами.
– Ох, Джая… – мои ноги подгибаются, и вот я уже рыдаю от смеха, упав в жёлто-фиолетовые заросли иван-да-марьи. – А-ха-ха-ха-ха!..
